Колибри

– Я рад, что синяки прошли.

– А я как рада, словами не передать, – мычу я.

– Я скучал по тебе, – говорит он, проводя носом по моим волосам, которые я, сдуру, не убрала сегодня и оставила распущенными, – Ты вкусно пахнешь.

– С–с–спасибо, – заикаясь, отвечаю я, посильнее вжимаясь в дверь, мечтая пройти сквозь неё.

В следующую секунду я ощущаю холодные ладони у себя на талии. Они скользят вниз, прижимают меня к его телу и сжимают мои ягодицы. Его губы, блуждающие между моим ухом и щекой, находят мои, и он настойчиво целует меня.

Я держу поднос одной рукой, другая безвольно повисла в воздухе, и судорожно ищу хоть какую–то отрезвляющую мысль в голове. Но мыслей нет, они разлетелись, как птички на жёрдочке после выстрела из дробовика. Вместо этого, я кладу свободную руку ему на плечо, а вторая отпускает поднос, и он с глухим стуком падает на пол. Спасибо ковролину, который поглощает звуки.

Теперь я вцепляюсь боссу в плечи, и он со вздохом отрывается от меня.

– Алиса, мне очень жаль, что всё так получилось, – говорит он, целомудренно целуя меня в лоб, и отстраняется, – Я был груб с тобой, но я не мог больше сдерживаться.

Ой–ой–ой, вот только не надо этих объяснений и бла–бла–бла. Я приподнимаю брови, мои руки до сих пор покоятся на его плечах. Я, оказывается, их поглаживаю.

– Я хочу всё исправить, – продолжает он, глядя мне в глаза.

Я тону в этих тёмно–карих омутах, счастливо улыбаясь, и даже не пытаюсь всплыть на поверхность.

Босс снова меня целует, на этот раз в шею, и немного наклоняется.

Я чувствую, что он приподнимает мою юбку выше, и бёдра покрываются мурашками. Потом, он, как тогда в номере, поднимает мои ноги и обвивает ими свою талию. Я парю в воздухе, поддерживаемая его руками, а после моя попа опускается на стол. Я ощущаю тепло дерева сквозь ткань юбки и вцепляюсь в край столешницы. Александр продолжает покрывать моё лицо поцелуями, и пробирается одной рукой мне между ног. Я чувствую холод его пальцев, резко контрастирующий с теплом моего тела, и отчаянно шепчу ему в ухо:

Мой шёпот сорвался и превратился в слабый писк.

Босс отстранился и положил руку на внутреннюю поверхность моего бёдра, всего в паре сантиметров от моего нижнего белья.

– Что? – прохрипел он.

– Не надо, пожалуйста, – уже увереннее говорю я, и кладу ладони ему на грудь.

Я ощущаю, как напряжены его мышцы, как они перекатываются волнами под рубашкой, и всё же я легонько отталкиваю его от себя. На моё счастье, он поддаётся и отстраняется, разводя руки.