Колибри

Я закрыла заспанные глаза и открыла их снова, но картинка не изменилась. Александр, точнее Саша, поднял взгляд на меня и улыбнулся.

– Мы не стали тебя будить и немного развлекаемся, – радостно говорит босс.

– Я вижу, – бурчу я, так и не решившись войти в помещение.

– Я покормил его творожным кремом, – пожимает плечами Саша, – Нашёл в холодильнике.

– С–с–спасибо, – удивлённо бормочу я и хлопаю глазами.

– С молоком? – босс вскидывает бровь, и я издала невнятный звук, похожий на бульканье.

Я стою в дверях кухни и наблюдаю, как мой начальник наливает мне кофе в розовую кружку с утёнком Дональдом Даком из Диснеевских мультиков.

Снова моргаю и замечаю, как Тео виснет у него на ноге. Саша подхватывает ребёнка, усаживает его на бедро и разворачивается ко мне, протягивая кружку.

Он просто входит в мою жизнь семимильными шагами, не спросив моего разрешения.

Я судорожно пыталась разобраться, нравится мне это или нет и, самое главное, что мне с этим делать. Тео радостно взмахнул руками, задевая боссову с протянутой мне кружкой, и она подпрыгнула в воздухе, расплёскивая содержимое.

В следующую секунду Саша стоял облитый кофе с ног до головы. Я успела увернуться.

– Вот блин, – протянула я, оглядывая его, и расплылась в улыбке.

Я захихикала, а Саша взорвался смехом. Коричневые разводы растеклись по его белоснежной рубашке, благодаря чему я смогла полюбоваться на очертания мужественной груди и просвечивающие соски.

Что–то странное стало происходить с воздухом. Он как–будто стал густым, тягучим, как растопленный мёд.

Мои щёки запылали, и мне показалось, что я вся вспыхнула, как факел. Саша напрягся, я заметила это по сжатым челюстям и руке, которая вцепилась в Тео.

– Я поищу вещи отца, – выдавила я из себя, и, развернувшись, рванула из кухни.

На самом деле, искать их не нужно. Я хранила в шкафу старую отцовскую футболку и джинсы. Эти вещи остались с тех времён, когда мне было десять, и мы с папой ходили в первые короткие однодневные походы. Я была уверена, что эти вещи подойдут начальнику.

Не знаю почему.

Я раздвинула двери шкафа–купе и залезла на самую дальнюю полку, вставая на цыпочки. Пол скрипнул подо мной и я, поморщившись, дотянулась до вещей отца, стаскивая их с полки. По привычке, я понюхала старую выцветшую ткань джинсов и мягкий хлопок футболки, как–будто за восемь лет они могли сохранить его запах. От одежды пахло стиральным порошком, шкафом и старостью. Вздохнув, я прижала вещи отца к груди, и посеменила обратно в кухню.