Колибри

Мама обеспокоенно посмотрела на меня, потом забрала мою кружку и ушла на кухню. Я положила трубку и бросила мобильник на диван, вытянув ноги и положив голову на подголовник.

Ну да, я не люблю его. Но это не значит, что я не уважаю и не ценю его. К тому же, для счастливого брака, не обязательно безумно и очертя голову любить друг друга. Семья держится на других вещах. Я пыталась убедить себя в этом весь этот год, но маму не обманешь. Она всё поняла, хотя и промолчала.

– Мам, – крикнула я, – Я пойду, прилягу.

– Хорошо, – спокойно ответила она, появляясь в кухонной арке.

Я встала с дивана, вздохнула, и пошла в спальню. На кровати лежал мой ноутбук с открытой страничкой ВКонтакте, на которой я обычно слушала музыку. Забравшись на семейное ложе, я поставила лэптоп на колени, и набрала в строке статуса: «Женева, жди! Скоро буду». Зайдя в свои видеозаписи, я надела большие голубые стереонаушники Beats на голову и включила ролик, который пересматривала снова и снова последние пять месяцев:

Никита стоит на сцене в рубашке и светло–синих брюках, читая текст песни Ивана Дорна.

Мы услышали её на концерте, и с тех пор она стала нашей личной, персональной, интимной. Я выхожу к нему, держа в руках микрофон, в белоснежном платье в греческом стиле, которое шуршит по полу. Никита продолжает петь, смотря в мои глаза:

Следующий отрывок мы поём вместе, в унисон, обнимая друг друга за плечи и танцуя в медленном танце:

Песня заканчивается, раздаются аплодисменты. Камера ловит лицо моей матери, по которому льются слёзы.

Потом оператор снова наводит на нас объектив, мы целуемся. Это наш день. Мы счастливы.

Вытерев щёки, я закрыла ноутбук и поставила его на ночной столик. Посмотрев на собранную дорожную сумку из чёрной крокодиловой кожи, я прикинула, всё ли я собрала в поездку. Решив, что всё, я залезла под одеяло прямо в одежде и провалилась в сон, так и не распаковав чемоданы матери.

– Lentoasemalla[4], – сказала я таксисту, устроившись на заднем сидении машины.

Он кивнул, широко улыбаясь как все финны, и тронулся с места.

Я включила музыку, чтобы как–то убить двадцать минут дороги. Что играло в наушниках, если честно, не помню, потому что я думала о том, как пережить этот полёт.

Я очень боюсь летать. В общей сложности сегодня мне придётся провести целых три часа в небе. От этой мысли мне дурно, но выбора у меня нет. Конечно, я могла бы приехать в Таллинн, и сесть оттуда на автобус до Швейцарии, но от одной мысли, что я окажусь в этом городе, меня тошнило.