Затем спикировал в распахнутую дверцу, устроился на жердочке и уставился на меня выжидательно.
Я закрыла дверцу.
– Вот и отлично! – сказала ему. – Посиди-ка пару минут спокойно, я сейчас вернусь."
"Отправившись в соседнюю спальню, еще раз попрощалась с мамой – поцеловала ее в бледную сонную щеку, прошептав, что я обязательно приеду домой на каникулах. Но мама так и не проснулась, еще утром приняв сильнодействующее снадобье.
Я же поправила ее одеяло, подумав, что, может, оно и к лучшему. Меня ждали два года учебы в столице, и весть о моем отъезде могла спровоцировать очередной приступ.
А так…
Вполне возможно, мама даже не заметит, что меня нет дома.
Дремлющая в кресле-качалке сиделка на мой вопрос заявила, что беспокоиться мне не стоит. Она обо всем позаботится, и миссис Саммерс в надежных руках.
Попрощавшись и с ней, едва сдерживая слезы, я сбежала по ступеням в подвал, где папа оборудовал себе лабораторию.
Еще на лестнице я ощутила сильнейшие магические колебания. Тонкие – вернее, тончайшие! – Высшие потоки закручивались в невидимые обычному глазу узоры.
И пусть я была в состоянии их почувствовать, но не представляла, над каким из новых заклинаний сейчас работал отец.
То, что он делал, лежало за гранью моего понимания, а папа давно уже перестал посвящать меня в детали своих исследований.
Раньше мне нравилось угадывать; я пыталась разобраться сама, разыскивая по книгам в нашей библиотеке подходящие заклинания, но сейчас мне было не до магических головоломок.
Застыв на пороге лаборатории, я смотрела на всклокоченные на затылке седые волосы отца, склонившегося над рабочей тетрадью, обложившись свитками, камнями и артефактами, над которыми танцевали алые завитки Огня.
Глядела на него и думала о том, что понятия не имею, в чем я его разочаровала, и почему он утратил ко мне интерес. До тех самых трагических событий все было совсем по-другому.
– Пап, прости, что я тебя беспокою, но у меня телепорт через полчаса, – сказала я равнодушной спине и затылку.
– Я уезжаю в столицу. Ты же знаешь, что я буду учиться в Академии Магии Хальстатта.
Голова качнулась – отец безразлично пожал плечами.
– Езжай! – произнес он, даже не повернувшись в мою сторону.
Еще немного постояв – совершенно напрасная трата времени, – я тоже пожала плечами, хотя мне было больно.
Очень больно, что уж тот скрывать!
В детстве, когда я подавала какие-то там надежды, папа проводил со мной много времени.
