Коллега

Подумал, достал из шкафа и установил посреди этого великолепия бутылку приличного французского коньяка. Прошел на веранду, поставил поднос на столик и устроился в кресле. Налил кофе, добавил сахара и плеснул в чашку немного коньяка. Сделал первый крохотный глоток и удовлетворенно кивнул головой, постепенно успокаиваясь.

Нет, с этим киллером все получилось как-то неловко. Во-первых, его планировалось использовать еще года полтора, как минимум. Специалист он был действительно классный, пожалуй, лучший из всех, ныне действующих, а, может, и действовавших.

Но человек из силовых органов, с кем хозяин дома много лет поддерживал тесные контакты, потребовал сдать именно его. Не «уволить», а именно сдать. Такие наступили времена, доблестная российская милиция начала усиленно отстирывать собственные мундиры от разного рода поналипшего за годы демократии дерьма. В прессе вдруг замелькал жизнерадостный позитив: о неком РОВД, все сотрудники которого вдруг взяли да и вышли на работу в трезвом виде, да еще и поклялись не напиваться до конца рабочего дня, о доблестном гаишнике, отказавшемся от взятки аж в сто рублей, о героическом патруле…

— Передай хозяину, нам нужен киллер, — властно заявил при встрече высокий чин.

Своего собеседника он считал не более чем мелкой шестеркой на побегушках. Тот и не пытался протестовать.

— Какой? — робко спросил он.

— Тот, что завалил клиента на Таганке.

— Обязательно он?"

"— Не обсуждается, — резко ответил чин и повернулся к собеседнику спиной, тем самым давая понять, что беседа окончена.

Поначалу он, было, подумывал о том, чтобы подставить органам кого-нибудь из молодых, но потом еще раз разложил все по полочкам и решил, что пусть все идет, как и должно идти. Тот киллер был уж слишком ловким, такие рано или поздно выходят из-под контроля и начинают работать сами на себя. На чем и горят. А потому, следуя золотому правилу стоматологов, следовало зачистить канал и намертво его запломбировать, чтобы ниточка, если что, не потянулась к тому, кто за нее дергает.

А еще он занес, кому надо денег и получил твердые гарантии, что душегуб живым не сдастся: снайпер и двое бойцов из группы захвата приняли гонорар и были готовы сразу же открыть огонь на поражение.

Он сделал еще пару глотков, извлек из старинной папиросницы сигаретку и с удовольствием закурил. Сощурился на солнце и улыбнулся: жизнь, что ни говори, продолжается и она по-прежнему прекрасна.