Все в Илье было родным и притягательным до головокружения — его запах, движения, походка, голос, мимика, жесты, его ум, интеллект, смех, юмор, ирония и самоирония…
Я не стану сейчас разбираться в том, почему все разрушилось и почему мы все это потеряли. Зачем рвать сердце, понимая, что ничего уже не вернуть — я просто посплю в его объятиях — дома и в безопасности.
И все.
Я проснулась совсем еще ранним утром — только-только поднималось солнце, и почувствовала себя… наверное, как в раю — мне было так уютно, тепло и спокойно, как не было очень давно.
Вторая любимая поза сна для Ильи, это когда он, лежа на боку, сгребал одной рукой мою голову вместе с подушкой себе под мышку, держал меня за кисть руки, а второй рукой обнимал за талию.
Я смотрела на него и что-то плескалось у меня в груди, похожее на нежные бархатные слезы, хоть и теплые, но все же слезы безвозвратной потери.
Почему мы все это потеряли?
Почему я потеряла его? И это наше физическое влечение друг к другу, эту нашу страсть?
Как так получилось, каким образом?
А он внезапно открыл глаза и посмотрел на меня.
Так часто бывало: когда просыпался кто-то один из нас, второй сразу же просыпался следом за ним.
Мы лежали молча и смотрели в глаза друг другу. Илья протянул руку и, еле касаясь кончиками пальцев, стал гладить мое лицо. И меня вдруг затопило такой мощной волной нежности — нежности к нему, к себе, к этому неповторимому моменту… что от переполненности этим чувством навернулись слезы на глазах и сорвались, покатившись по лицу.
— Да, милая, да, — прошептал он, снимая кончиками пальцев мои слезинки. — Все так.
Он чувствовал меня, как себя самого, и все понимал про меня, про нежность и про эти мои слезы, и полностью, до самого дна, разделял этот момент.
Башкирцев придвинулся ко мне и стал нежно сцеловывать все текущие и текущие по моему лицу слезы, и от этих поцелуев, переполненных нежностью, у меня задрожало что-то в груди и внизу живота, и я, прикрыв глаза, отдалась полностью этому потрясающему чувству, боясь спугнуть хрупкость столь прекрасного, неповторимого момента…
А Илья, придвинувшись еще ближе, обнял меня и осторожно, чуть касаясь, начал целовать мои губы и углубил этот поцелуй…
Затем, не прерывая невероятно чувственного потрясающего поцелуя, перекатился, накрыв меня своим телом, и медленно вошел в меня…
И мы оба задохнулись от потрясающего ощущения, когда он вошел полностью, до самого свода, и посмотрели в глаза друг другу, делясь тем, что переживали.
