И мы вдруг, словно очнувшись, посмотрели удивленно друг на друга.
Это был разговор не из нашей с ним жизни и реальности, а наверное, каких-то иных людей — обыденный разговор двух супругов, обсуждающих семейную проблему и решающих, как лучше с ней разобраться.
Разговор из чужой жизни.
И мы смотрели друг на друга, осознавая это, и нечто непонятное витало между нами — напряженное, трудное и болезненное.
— У тебя запаска в порядке? — спросил Илья, выручая нас обоих.
И я чуть не расплакалась от благодарности ему за это спасение.
Он понял все правильно и подбадривающе улыбнулся.
— Не знаю, — ответила я и от расстройства даже не сообразила сразу, в чем призналась. — Не проверяла.
И только когда произнесла это и увидела, как меняется выражение лица Башкирцева, запоздало, с кислой тоской, сообразила, какую глупость сморозила, признавшись ему, и виновато скривилась.
— Упс! — сказала я, как застуканный за курением школьник, и почесала голову.
И началось:
— Как это не проверяла? — немедленно сделался суровым и возмутился Башкирцев. — Ты же последнее время мотаешься постоянно в какие-то командировки, мне Матвей Петрович говорил, и ты ездила, не проверив запаску?
— Но она же мне не понадобилась, — слабо оправдывалась я.
Когда дело касается безопасности вообще и особенно моей, что дед, что Башкирцев становились параноиками. Мне приходилось терпеть бесконечные наставления и назидания по технике безопасности жизни и требования практикой закрепить изложенный материал.
И лучше было не возражать, а то все начиналось сначала, только в удвоенном пакете.
— И вообще, — попыталась я остановить его наезд, — нечего деду тебе докладывать о моей жизни. Я ему не разрешала. Своей занимайся, у тебя наверняка уже имеется какая-нибудь другая женщина и новая любовь, вот ее и воспитывай! — решила я сама наехать, известно же, что нападение — лучшая форма защиты.
— Женщин вокруг полно, но нет тебя, к большой досаде. А моя любовь? «Моя любовь теперь на воле!» — процитировал он строчку из известной песни, произнеся все это тем же непримиримым строгим тоном, и добавил от себя еще более недовольно: — По городам и весям страны бегает. — И распорядился: — Вылезай! Пойдем проверять твою запаску!
Я поспешила выскочить из салона, подальше от его воспитательных нравоучений и булькающего возмущения.
