Домой мы с Витей и Валей вернулись часов в восемь. Дверь открыл Башкирцев и сразу же отдал распоряжение ребятам ехать в гостиницу и отдыхать до завтра. Мы с ними поужинали в кафе, но про Илью не забыли — снова привезли целую кучу всяких контейнеров и упаковок с едой, в том числе и с так понравившимися господину полковнику десертами. Парни быстренько перетаскали все из машины в кухню, не ропща ни намеком — еще бы они выступали, сами же уничтожают большую часть запасов.
Вообще-то готовить я люблю и делаю это первоклассно, без ложной скромности.
Но посреди боя рокового, что проистекает сейчас вокруг меня, на готовку нет ни сил, ни времени, ни вдохновения. Слава богу, меня наши повара выручают, а готовят они отменно, потому что лучшие! Так что мы при горячих блюдах, разнообразных закусках и… куда ж без них: великолепных десертах.
Я кинула сумку на консоль в прихожей, устало опустилась на банкетку и стащила с себя обувь.
Илья сел передо мной на корточки, взял мою ладонь в руки и спросил с участием:
— Ты как?
— Устала.
— Да вижу, — с намеком на ворчание на тему моих ненормированных перегрузов произнес он. — Как себя чувствуешь?
— Истерик не было и уже не будет, — отрапортовала я. — А в остальном усталость и слабость, только и всего.
— Я чаю заварил. Будешь?
И мы снова посмотрели друг на друга, осознав, что это еще один разговор из чужой жизни про семью.
— Буду, — твердо произнесла я, как бы в противоречие этой обманчивой картинке семейственности, и подтвердила кивком.
— А?.. — вопросительно протянул он.
— Твои любимые десертики тоже есть, — усмех-нулась я.
— Ты лучшая жена на свете! — похвалил торжественным тоном Башкирцев.
— Бывшая, — устало вздохнула я и внесла уточнение: — Я лучшая на свете бывшая жена.
— Да какая там бывшая… — привычно отмахнулся он.
И вдруг я вспомнила:
— Время смерти установили? — встрепенулась я.
— Установили, — усмехнулся Илья. — Днем, тогда с тобой находились парни и вам меняли замок в двери. Они дали показания еще в гараже, так что алиби у тебя железное, — он подхватил меня под локти и поднял с банкетки. — А я все ждал, когда спросишь.
— Устала, — оправдалась я."
"— Дорогая, никакая усталость, перегруженность или болезнь еще никогда не мешали тебе четко мыслить, — уверенно возразил Башкирцев.
