Илья такой! И я любила Башкирцева именно таким и именно потому, что он такой. Забери у него его работу, и это будет совсем другой человек.
Другой человек, не Илья."
"Со всеми его заморочками, трудным характером и привычкой доминировать всегда и во всем, с бурчанием, когда он не в настроении, с его любовью к сладкому и сентиментальным старым фильмам…
Иногда он принимался занудствовать ужасно, в основном по теме безопасности жизни, моей, разумеется, и необходимости быть внимательной и осмотрительной, и это было просто невозможно слушать, так он мог достать.
А иногда, когда дело, которое он вел, выдавалось особенно гнусным и тяжелым, он возвращался домой исключительно на силе воли, уставший до крайности и совершенно опустошенный, словно с больной, избитой душой, и его желтые глаза от того, что творилось у него внутри, становились выгоревшими, тускло-серыми. И тогда требовалось срочно его утешать, обнимать не переставая, целовать и баловать, он отходил понемногу и начинал капризничать, как больной ребенок, идущий на поправку.
И видел во сне кошмары…
У него масса заморочек и всяких мужских бытовых привычек, трудно укладывающихся в разум женщины и испытывающих ее терпение на прочность, но…
Но я любила его именно такого, со всеми его заморочками, трудным характером, командирскими замашками и со всем набором тяжелых привычек.
Мне не нужен был другой Башкирцев, я любила вот такого, какой есть.
Но развелась с ним и умотала куда подальше…
Я вдруг со всей ясностью осознала, что не от него я что-то требовала и ждала! Не от него хотела на самом-то деле!
Я ревновала его к работе, потому что у меня самой не было вот такой реализации собственного таланта, да и таланта-то никакого не было!
Вот в чем все дело-то!! Вот!
Мне нравилась моя тогдашняя работа, я была очень хорошим управляющим и руководителем — но этого мало.
Я без сожаления оставила ту работу. Например, дело, которым я занимаюсь нынче, мне нравится куда как больше. Но опять-таки — только нравится, и ничего более, и я с такой же легкостью могу оставить и это дело, которое не раскрывает всех моих дарований и талантов.
Вот в чем вся засада!
Мое отношение к Илье — это следствие банальной, бабской и человеческой обиды. Обиды на то, что человек нашел и раскрыл себя и он прекрасен в своей реализации, а я ни два, ни полтора — ни дела интересного, и с дарованиями швах какой-то! Так, девушка ни о чем, а энергии, силы и потенциала во мне на тридцать три таланта, вместе со всеми дарованиями.
