— Костя, ну что вы глупите, честное слово! — возмутилась я. — Он от меня не отойдет и ни с кем никуда меня не отпустит. Могу сказать только правду, что вы меня похищать надумали.
— Скажите, — чуть помедлив, решил он. — И добавьте, чтобы нам дали спокойно сесть в мою машину и уехать. Любое движение или попытка захвата — и я выстрелю.
— Ну что за ребячество, Костя! — увещевала я его. — Это глупость несусветная! Это только в кино легко и просто раскатывать с заложником и уходить от погони.
В жизни все жестко: вести вашу машину будут плотно и загонять, как зайца, по тому пути, который выгоден полиции, а потом вас просто пристрелит снайпер. И никакой заложник не поможет. Сейчас у вас еще есть возможность уйти, вы же сказали, что вас даже не подозревают, а следят, как и за всеми остальными. — И начала потихоньку психологически давить: — Если вы сейчас уберете пистолет и уйдете, я даю слово, что до следующего утра никому не расскажу, что вы пытались меня взять в заложницы.
И вы тихо и спокойно уедете.
— Не получится, Кира Андреевна, — недобро усмехнулся он, как-то резко превратившись из интеллигентного скромного юноши в решительного парня с сомнительными намерениями. — Вы сами знаете, что нужны мне не только для прикрытия. Вы очень ценная личность. Сообщайте своему полковнику об изменениях в ваших планах, и мы поедем.
— Не надо, Костя, — предупредила я его со всей холодной серьезностью, на которую была способна в этот момент.
— Этого мужика лучше не злить. И назад дороги уже не будет.
— Кира Андреевна, — процедил он сквозь зубы и надавил дулом мне в бок. — Я начинаю терять терпение.
Да твою же мать, ну что за день! Вот никогда не любила похороны!
Я развернулась к Башкирцеву, топтавшемуся в метрах пяти от нас и явно начинавшему раздражаться.
— Илья Георгиевич, — обратилась я к нему официальным тоном и сильно подпортила официальщину, от раздражения подбавив неуместной в такой момент язвительности.
— Молодой человек Константин приставил мне к боку пистолетик и требует, чтобы его, то есть теперь уже нас, беспрепятственно пропустили к его автомобилю и дали нам уехать. Обещает за это не стрелять понапрасну и высадить меня где-то за пределами области.
На мгновение повисла пауза.
