А рядом со столом кухонный шкаф, самый простой, но новенький, покрытый свежей клеенчатой скатертью, поверх которой стояла двухконфорочная электроплита, электрочайник и железная сушка для посуды, заполненная тарелками и чашками вполне приличного вида. И в дальнем углу то, что я не заметила сразу — новый небольшой диван, со сложенным на нем в уголке стопкой постельным бельем и пледом.
Значит, берлога.
— Я иногда здесь бываю, — подтвердил мои предположения Костя. Прошел вперед, взял чайник, посмотрел на меня с сомнением и попросил: — Давайте, Кира, спокойно попьем чай, и вы не будете совершать никаких глупостей, типа пытаться убежать, прыгать из окна или звать на помощь.
— Да уж куда мне до ваших глупостей, — тяжко вздохнула я и махнула ему рукой. — Идите за водой, обещаю в необоснованный героизм не впадать.
— Все-то у вас шуточки, Кира, и иронические высказывания, — попенял он.
— Это мой способ справляться со стрессом и страхом, — пояснила я вполне честно, а еще на всякий случай, чтобы излишне его не раздражать.
— Что-то вы на испуганную не похожи, — с подозрением глянул он на меня и принялся исправлять это упущение, постращав: — А зря, дело ведь серьезное. Если что не так, я вас убью и не сомневайтесь.
— Да какие тут сомнения, — снова вздохнула я, слушая этот бред наивный.
Он хотя бы представляет, что значит выстрелить в человека? Реально убить? Не в стрелялке и не умозрительно, подписывая приговор и не видя своими глазами его реализацию? Какую надо иметь внутреннюю мотивацию и смелость, чтобы убить человека — вот так стоять, смотреть на него и выстрелить!
Хотя можно и от страха пальнуть.
От страха люди часто творят жуткие вещи.
— Идите, Костя, — устало махнула я снова рукой. — Я тоже замерзла и хочу чаю."
"Он по-киношному лихо засунул пистолет за ремень джинсов на спине, подхватил чайник, вышел и начал перекрикиваться со мной из сеней.
О боже, боже, послал же ты мне захватчика, а ну да, я, кажется, уже сетовала.
— У меня тут бак с чистой водой стоит, я привез.
— Это ваш дом? — прокричала я в ответ.
— Мой, — ответил он. — Только куплен на имя другого человека.
Чайник мы поставили подогреваться, Костя вытащил из кухонного шкафчика заварку в пакетиках, мед, сушки, сухари. И вскоре мы почти по-семейному устроились за столом пить чай.
Первые глотки смаковали в удовольствие и просто грелись, только теперь обнаружив, что промокли и замерзли серьезно, а потом начали говорить.
