Коллекция

И на меня обрушилось столько запахов… — Вадим как-то болезненно прищурился. — Соня учила меня — почти все время проводила со мной. И другие люди тоже учили — она приводила их. Говорила им, что я ее родственник, попал в аварию, и у меня серьезные проблемы с памятью. Конечно, я не восстанавливал свою память — я практически делал ее заново, укладывая на место то, что сохранилось — обрывки, ошметки — то, что мне осталось после Пахомова. Как только нога зажила, Соня начала ходить со мной по городу — на такие расстояния, на которые только можно было уйти… безболезненно.

Потом я стал ходить один. Много раз не обошлось без конфузов… но это ерунда. Новая жизнь так меня захватила, мне так хотелось узнать все больше и больше… мне так нравилось быть человеком… Я учился ежеминутно, ежесекундно, и злился, что в сутках так мало времени. Я научился читать — это было для меня одним из самых важных открытий. Вначале читал все подряд и совершенно запутался. Тогда Соня составила для меня последовательный список книг… Она сказала, что для того, чтобы узнать о происходящем в мире, нужно смотреть телевизор. Я смотрел его без перерыва целую неделю и чуть не сошел с ума.

— О, тут я тебя вполне понимаю, — Кира улыбнулась.

— Да… с тех пор я смотрю его… довольно редко… новости, хорошие фильмы…

— Софья Семеновна знала, кто ты на самом деле?

— Да, я все ей рассказал, как только научился более-менее связно выражать свои мысли. И даже… показал. Мне казалось… что с ней я должен быть честен…

— И она не испугалась?

— Нет, — Князев пожал плечами.

 — Почему-то продолжала со мной возиться. Может, потому, что у нее уже тогда возникли планы насчет меня, а может и потому, что, в сущности, она была очень одинока. Сын навещает ее крайне редко, а Лорд по природе слишком молчалив.

— А потом ты переехал сюда?

Он кивнул, отошел от окна и снова сел на пол, спиной к ней.

— У Пахомова было прилично отложено, и какое-то время спустя Соня помогла мне купить эту квартиру. Соседям сказала, что недавно я попал в серьезную аварию, и с тех пор у меня проблемы с памятью и со здоровьем, поэтому если в первое время жизни здесь я и допускал ошибки, на них почти не обращали внимания.

Я жил, я смотрел, я слушал, часто даже подслушивал… — Вадим усмехнулся. — Я учусь до сих пор — каждую минуту, я наблюдаю за людьми, изучаю те или иные моменты человеческих жизней и запоминаю, что в такие моменты следует делать и говорить. Ведь у меня в памяти было много свободного места, и я стараюсь забить это место до отказа.