Коллекция

"

"Город был бледно-серым, и все же сквозь эту серость едва заметно просвечивали легкие краски — может, даже, лишь намек на них… Вокруг были каштаны и акации, широкая лестница, торец старого театра, бесчисленные летние ресторанчики, виднелись ограда рынка, давным-давно расположившегося на старой танцплощадке, и пожилые ивы, когда-то давшие ей название, и здание института на мысе справа, и справа же, за невысоким парапетом плескалось серое море, на котором чудились солнечные зайчики, хотя только недавно за спиной осталась глубокая ночь, и по призрачным волнам медленно полз паром, а чуть подальше возвышалась громада круизного лайнера.

И всюду были люди — гуляли, спешили по своим делам, продавали и покупали, сидели на скамейках и в барах, и мимо катили машины — и все это бледное, призрачное, как и царившие над всем этим звуки, в которых улавливалась и музыка, и шум двигателей, и голоса, и плеск волн, и даже гул троллейбуса, только что промчавшегося где-то там, куда убегала широкая лестница, — и все это доносилось словно издалека. Исчезли усыпанные бледными цветами холмы, и под ногами был блекло-серый асфальт.

— Это же бухта, — изумленно прошептала Кира.

 — Центр… а в той стороне бульвар и водная станция… Как мы здесь оказались? И почему… все такое… Что это за место?

— Это твой город, — негромко ответил Стас, глядя в сторону лестницы. — Есть обычные тени, но есть и другие… все отбрасывает свою тень — и не только предметы и живые существа, но и явления и события… у всего, как ни странно, есть душа… И эти тени сейчас здесь… вокруг тебя, в этом воздухе таится память нашего мира… его крошечной части, но для нас эта часть огромна…И сегодня эту память можно увидеть.

Вот, что еще может делать эта вещь…

— Но ведь каждое событие можно увидеть лишь в положенное ему время… лунное время…

— Только не сейчас. Потому что сегодня луна черна, и никаких правил нет. Идем, — Стас протянул ей руку.