При ближайшем рассмотрении череп оказался пластмассовым.
Ворожея сидела за небольшим круглым столом на толстой, как у гриба, ножке. За то время, что сыщики отсутствовали, она переоделась. Теперь на ней была просторная шелковая пижама, черная с серебром: широченные брюки и просторная разлетайка. В сочетании с длинной русой косой этот костюм смотрелся даже более экстравагантно, чем платье.
Бабкин думал, что первый же вопрос Макара будет о Габричевском.
– У вас есть специализация, Олеся? – спросил Илюшин о том, что к делу, на первый взгляд, не относилось.
– Ну а ты как думаешь? Есть, конечно. Слушай, переставай выкать. А то как школьница перед учителем…
«А чего, привычная тебе ролевая игра», – мрачно подумал Сергей.
– Чем именно ты занимаешься?
– Давай сначала объясню, чем я не занимаюсь. Я не гадаю на будущее, не снимаю порчу и не навожу. Все эти отвороты негатива – не ко мне. Поиски пропавшего – тоже.
– И за этим к гадалкам обращаются? – удивился Сергей.
Олеся бросила на него снисходительный взгляд:
– Во-первых, я не гадалка, а ворожея.
Во-вторых, бабка восьмидесяти лет спрятала куда-то фамильное золото – как его искать? Ладно, если в квартире. А когда свой дом и участок на пятнадцать соток? Есть такие, кто ищет, помогает. Экстрасенсы. Я не умею и не лезу. Это реальный дар надо иметь.
– А у тебя нет реального дара? – тут же спросил Макар.
– У меня есть реальный дар. Только он заключается в другом! Деньги можно новые заработать, и цацки новые прикупить несложно.
А вот мозгов новых не купишь… Тут как раз я и могу помочь.
«Ну зашибись волшебник Изумрудного города», – неприязненно подумал Бабкин, который не мог простить девице выходку с сиреной.
– Объясни, пожалуйста, – попросил Макар.
Олеся потушила сигарету в пепельнице, встала, отдернула одну из драпировок, и за ней обнаружился мини-бар.
– Вам не предлагаю. – Она щедро плеснула себе коньяка. – Черт, из-за вас вся диета насмарку…
«А ведь утром на ней еще и туфли были с умопомрачительной высоты каблуками, – подумал Сергей.
– Интересно, зачем ведьме одеваться как стриптизерше? Должно быть, привычка».
Олеся сбросила шлепанцы, придвинула стул и забросила на него босые ноги.
– Я поработала у Перигорского, а потом ушла в свободное плавание. Наблюдала за девочками. Одну вещь никак не могла понять… Мужик – он ведь существо максимально простое. Проще, чем кольчатый червь. – Она отпила из бокала, отсалютовав Бабкину с Илюшиным.
