– Значит, его притащили оттуда… – Он показал в сторону шоссе, шум которого доносился сквозь толщу деревьев. – Там ветки сломаны, кое-где его прямо по земле волокли, следы остались. Есть внятные отпечатки обуви, навскидку – сороковой и сорок второй размер. Похоже, что поучаствовали двое. Ну, логично: одному нести тяжело. Что еще… Николай Иванович, время смерти-то какое ставите? – Он обернулся к эксперту.
Тот пощипал верхнюю губу:
– Думаю, его убили вчера в промежутке с трех до семи вечера, точнее пока сказать не могу.
Но тело находилось не здесь. В лес его привезли часов десять назад. Сколько это получается? Часа два-три ночи… Заморозков не было, температура сильно не падала, так что тут я отвечаю довольно уверенно. Вот с орудием убийства мне пока неясно. В сечении это квадрат, примерно сантиметр на сантиметр. Удар несильный, но височек-то у нас – место тонкое, уязвимое. Товарищу хватило.
– Молоток какой-то миниатюрный? – предположил Сергей.
– Пока не знаю.
Следователь встрепенулся:
– Жмур-то у нас проходит как опознанный!
– И молчишь! – укоризненно сказал Бабкин.
– Радуйся, что вообще вспомнил.
Паспорт лежал у убитого во внутреннем кармане куртки. А кроме паспорта – документы на белую «тойоту». Илья Сергеевич Габричевский, двадцать шесть лет, прописан в Москве.
– А может, ему твой ювелир и проломил голову? – задумчиво сказал следователь и повернулся к эксперту: – Слышь, Николай Иваныч? Ты нам случайно дело раскрыл!
– Премию мне за это, – отозвался эксперт.
– Когда ж я успел, такой резвый?
– Ты же сам сказал, что убил бы вора, если бы твою кошку украли. Ну вот!
– Только убили Габричевского вчера, а ювелир выплясывал перед нами, чтобы мы согласились взяться за дело, сегодня, – заметил Бабкин.
– Для отвода глаз!
– Всё может быть. – Сергей не стал спорить. – Я тебе сброшу адреса-пароли-явки. А ты мне скажи вот что: когда вы собираетесь ехать на осмотр его хаты? – Он кивнул на труп.
3Следователь пообещал, что свяжется с частными детективами, если в квартире Габричевского обнаружится рыжий кот.
Ни Бабкина, ни Илюшина это не устраивало, и после долгих переговоров, в процессе которых Бабкин льстил, упрашивал, напоминал о цеховой солидарности и намекал на вечную благодарность, решено было, что сыщикам выделят тридцать минут на осмотр квартиры после оперативников. «Получаса с вас хватит за глаза, – сказал следователь. – Проверите, там ли ваш хвост, и выметайтесь».
