– Так обрадовалась! Надо же, думаю, троечница наша вдруг за ум взялась. Ай Алина! Ай лиса!
Алина смущенно улыбалась и делала вид, что все это к ней не относится.
Татьяна как-то странно посмотрела на мать.
– Я в этой же школе училась всего на пять лет раньше, – вдруг сказала она. – Но меня за отличную учебу почему-то никто не премировал. Ни сотней, ни полсотней.
– Ну, завела свое занудство! – Федосеева несколькими штрихами дорисовала тигру усы и подняла рисунок. – На стену повешу! Любоваться буду! Наталья Леонидовна, поужинайте с нами!
Наташа попыталась отказаться.
Но Мария Семёновна, ласково приобняв за плечи, отвела ее на кухню, усадила в уголке:
– Вы пока отдохните, мы быстренько накроем. Таня, скатерть достань!
Что греха таить, приятно, когда о тебе заботятся. Наташе нравилась и суматоха вокруг, и препирательства сестер. Алина легко обижалась, но и остывала быстро; про Истру она уже забыла и тягуче вещала о новых планах: она заведет свой подкаст, посвященный астрологии. В разговор Наташа больше не вслушивалась, только в интонации.
Взлетал недоумевающий голос Татьяны, изредка с насмешливой нежностью встревала мать. Пять лет разницы между сестрами, думала Наташа, а будто представители разных поколений. У одной подкасты, донаты, тарология, жизнь в потоке и в моменте. У второй ипотека, кредиты, двухнедельный отпуск, репетиторы и профориентация для детей.
В дверь позвонили. Наташа озадаченно прислушивалась к шепоткам в прихожей. Определенно упоминалось ее имя.
Несколько минут спустя в кухню протиснулся, потея от волнения, Дмитрий. Был он не в футболке, а в клетчатой рубашке на размер меньше, чем нужно. Впереди себя, как щит, Дмитрий выставил три белые гвоздички.
– Наталья Леонидовна, день добрый. В прошлый раз я вам какой-то фигни наговорил, простите великодушно, уставший был после работы, не держите зла…
Выпалив это все скороговоркой, он протянул ей цветы.
Ах вы черти, ахнула про себя Наташа. Мало мне было Лидии Васильевны с ее арабским принцем, теперь мне еще и разведенного братца подогнали.
Ткачиха, повариха и сватья баба Бабариха…
Выдавив улыбку, она приняла гвоздики.
– Надо бы их в воду…
Дмитрий тревожно заметался по кухне, как хорошо воспитанный кот в поисках лотка. В конце концов гвоздики притулились в чайнике.
Встать и уйти теперь было просто невозможно. Наташа терпеливо поддерживала вымученную беседу, которая не клеилась настолько, что она даже прониклась сочувствием к Дмитрию.
