«Абсолютно самодостаточна, только содержат меня сестра и мама. Видимо, есть главная богиня, а есть обслуживающие».
Федосеева заволновалась:
– Вы все про ерунду… А ведь мы с Натальей Леонидовной волшебную картину нарисовали! Дима, ты еще не видел…
На ходу вытирая пальцы салфеткой, она вышла из комнаты и вскоре вернулась с тигром.
– Ну-у-у… – протянул Дмитрий, – здорово, конечно…
Федосеева нахмурилась:
– Скепсис я, что ли, слышу? Что тебе не нравится?
– Все мне нравится, мам! – Дмитрий улыбнулся.
– Но ты, ей-богу, как маленькая: сидишь, каляки-маляки разрисовываешь… В детство тебе впадать рано. Просто не ожидал от тебя такого энтузиазма, вот и недоумеваю.
Наташа мысленно охнула. Господи, вот же дубина стоеросовая.
– Наталья Леонидовна, а вы бы кого нарисовали? – Татьяна обращалась к Наташе, старательно улыбаясь. Улыбка эта означала: помоги мне! Заболтаем их, отвлечем ерундой.
Мария Семёновна сидела тяжелая, набухшая. Взгляд ее бесцельно блуждал по комнате.
– Я всегда мечтала о гиппогрифе, – живо отозвалась Наташа, принимая пас. – Не нужно толкаться в пробках, ждать трамвая. Сел – и полетел! Решить бы только вопрос со стойлом и прокормом…
– На кота потратишься – и то кусок зарплаты долой, – вдруг сказала Алина.
Никакого кота Наташа у нее не заметила, как и зарплаты, но это не имело значения: сейчас они втроем быстро штопали рвущийся гобелен с изображением милого семейного ужина на пятерых, включая гостью.
– На коте далеко не уедешь. Я люблю такие упражнения на воображение… Алина, можно мне пирог?.. Они кажутся простыми, но помогают лучше понять себя.
– Вам с какой начинкой, Наталья Леонидовна? Тут разные…
– Ты, помнится, недавно ружьишко прикупил, – медленно проговорила Федосеева, глядя в свою тарелку, словно обращалась к надкушенному куску пирога. – Хотя на охоту выбираешься раз в четыре года и привозишь с нее в основном клещей.
– Мам, а это тут при чем?
Федосеева усмехнулась:
– Получается, себе ты игрушки разрешаешь.
А меня рисунком попрекнул!
– Господи, да не попрекнул я! – Дмитрий повысил голос. – Глупость ляпнул. Ну прости! Рисуй на здоровье, лишь бы в радость.
– А я скажу, что мне в радость! – неожиданно бойко подхватила старуха. – Вон у Светы Голубевой сынок, Игорек… Еще три года назад дом в Снегирях отстроил. Не летнюю дачу, а хороший, добротный, можно жить круглый год.
