Вряд ли Чижова орошала себя коньяком. Наташа спросила напрямик, и зардевшаяся Римма вытащила из сумки флакон с духами Пако Рабана.
Женщины болтали, расставляя мольберты. Наташа любила это суетливое время перед началом занятия. Но дверь приоткрылась, и она мысленно застонала.
В аудиторию бочком протиснулся Выходцев – единственный мужчина в Наташиной группе.
– Здравствуйте, Егор Петрович, – сказала Наташа.
– Здравствуйте, коли не шутите. – Выходцев огляделся, скривил губы, пригладил ладонью жиденькие волосики. – Душновато тут сегодня.
И кислятиной воняет. Проветрить бы… от этого старческого запаха, хе-хе!
Наташа увидела, как щеки Коляды заливает краска. Она потела и страшно этого стеснялась. Коляда была самая молчаливая в группе и самая неловкая. Ни одного занятия не проходило без того, чтобы она что-нибудь не опрокинула.
– До вас никто не жаловался, Егор Петрович, – нейтрально сказала Наташа.
Выходцев так и впился в нее мутными глазками.
– Это вы на что намекаете, Наталья Леонидовна? Что от меня запашок?
– Я ни на что не намекаю, я вам прямо говорю: вы первый, кому в аудитории пахнет чем-то неприятным.
– Что поделать! Обоняние чувствительное!
Наташа разложила на столах материалы и прикрепила к доске своего попугая."
"– Ой, ну прелесть какая! – весело сказала Лидия Васильевна.
Попугай был великолепен. На него пошли фольга, бархат, ткань «металлик», бусины и пропасть разноцветной бумаги.
– Итак, сегодня рисуем птицу! – Наташа вывела на экран картину. – Вы можете потом ее усовершенствовать с помощью разнообразных материалов – они у вас в корзинках, как всегда, – а можете оставить в виде рисунка.
У меня, как вы видите, и рисунок, и элементы аппликации, – в общем, смешанная техника.
– Позвольте вопрос. – Выходцев поднял руку, как старательный первоклассник.
– Да?
– Вам действительно это нравится? – Он указал подбородком на попугая.
Егор Петрович брал интонацией. Легонькое недоумение; презрительная жалость; едва заметный налет брезгливости. А вот Чистяков со своей группой рисуют, между прочим, закаты.
Горы рисуют! Морские побережья! Соседям и внукам не стыдно показать. А попугаю вашему, извините, в помойке самое место.
Ничего этого вслух Выходцев не произнес.
Именно поэтому Наташа не могла пойти к директору с жалобой. Нечего было предъявить. Егор Петрович прекрасно чувствовал границы и оставался в рамках.
– Очень нравится, – с улыбкой сказала Наташа.
Ее поддержал дружный хор голосов, и она с благодарностью оглядела свою группу.
