Наташа ни за что не пустила бы посторонних людей в свою квартиру. Особенно этого, с перебитым носом. Но она вдруг подумала, что единственный, кто после развода остался ее другом, – это Солдатенков. А тот, по совести говоря, выглядит куда страшнее.
– Мне через час идти за ребенком, – предупредила Наташа.
– А где второй ребенок? – тут же спросил Илюшин.
Наверняка Люба проговорилась о ее семейном положении.
– Второй в гостях, вернется в воскресенье. – Наташа вдруг широко зевнула и ужасно смутилась. – Извините… Чаю хотите?
– Да вы присядьте, Наталья Леонидовна, – сказал Сергей.
– Можно посмотреть вашу… мммм… травму?
«Частный детектив – то же самое, что врач», – подумала Наташа и безучастно размотала шарф.
Он негромко присвистнул.
– У меня кожа чувствительная, – как будто бы оправдываясь, сказала Наташа. – Табуретку задела – уже синяк.
Сергей склонился, разглядывая ее шею.
– Душили чем-то вроде бельевого шнура, – негромко сказал он. – Сначала очень сильно натянули, потом приотпустили и натянули снова.
У вас фактически два перекрещивающихся следа. Ужас, конечно.
От того, как он просто и сочувственно сказал «ужас», словно был ее соседом, например, или коллегой – в общем, не посторонним, а мало-мальски вовлеченным в ее дела, – в Наташе вспыхнула благодарность. И повторил он в точности то же самое, что сказал врач в травмпункте.
– У вас есть какие-то подозрения, кто бы это мог сделать? – спросил второй сыщик.
Наташа покачала головой.
– Днем на работу заходил бывший муж, пытался занять денег – якобы на лечение, а на самом деле хотел вложиться в бизнес.
Уговаривал продать машину. У меня, собственно, кроме машины ничего и нет… Я отказала, когда узнала правду. После него появилась Люба, довольно странный и невнятный у нас вышел разговор – впрочем, я была очень уставшая, толком не понимала, чего она хочет. А с утра я рассказала знакомой, что ее маму облапошили не мошенники, а кто-то из членов семьи…
Бабкин придвинул табуретку и сел. Переводя взгляд с одного на другого, Наташа бегло пересказала историю Федосеевых.
– Только это не они на меня напали, – закончила она. – Теперь я точно знаю.
– Вы не можете быть уверены, – мягко возразил Илюшин.
– Нет, могу. Это не они. И деньги выманили не они, и душил кто-то другой. У меня появилась вот какая идея…
Наташа вкратце объяснила, в чем состоит ее подозрение.
– …Но у меня нет ничего, кроме фамилии: Головняков. Карта, на которую перевели деньги, принадлежала этому человеку. Мне нужно узнать, где он жил.
