Выходит, зря заложила Любу…
«Она солгала, что я приставала к Юре. Якобы из-за этого мы и поссорились. Как легко одной-единственной деталью изобразить собственную подругу бессовестной дрянью… Странно, что она в книгах этого не использует».
Иртеньева, Варнавин, Лебеда… Красивая фамилия – Лебеда, подумала Наташа, вбивая адрес Лебеды в поисковик, не то что простоватая Горбенко. В юности она наивно надеялась, что небеса пошлют ей мужа с красивой фамилией – святая Катерина, пошли мне дворянина! – но у Стаса оказалась неромантическая фамилия Буряк, и, поколебавшись, Наташа оставила свою.
Стас, как ей тогда показалось, только обрадовался. И детей охотно записал на ее фамилию.
Нет, и не Лебеде выложила подробности своей жизни Мария Семёновна, и не Варнавину, и не Иртеньевой…
Вот бы это был Александр, мечтательно подумала Наташа. Обманул мать собственной жены… Все-таки гадкие поступки должны совершаться гадкими людьми, это было бы и логично, и справедливо. А в жизни все вперемешку, все вразнобой.
И гадкие люди совершают хорошие поступки, и хорошие люди впутываются черт знает во что, и нет в этом никакой системы, и логики тоже нет.
Наташа потянула к себе следующий договор, автоматически вбила адрес – и оцепенела.
Не может быть…
Господи, она его нашла!
– Девонька моя, а ты чего это здесь?
От раскатистого баска Наташа взвилась на стуле. Уборщица стояла в дверях, вопросительно уставившись на нее.
– Вера, здравствуйте… У меня в кабинете душно, я зашла сюда.
– Наташа почти и не солгала, ей действительно сейчас не хватало воздуха.
– Матушки мои, а ведь я тебя едва не закрыла! Во был бы номер! Сидела бы взаперти до понедельника! Давай-ка сворачивайся! Надо же, тихоня какая! Как мышка сидит, ни звука…
– Вера, вы не принесете мне воды? Что-то голова кружится.
– Не вздумай мне свалиться, – предупредила Вера, сразу посерьезнев. – Скорая тут натопчет – второй раз мыть не буду!
Пока добросердечная Вера ходила за водой, Наташа сфотографировала страницу, вернула договоры на место и заперла шкаф.
Ключ положила в блюдечко. Послушно выпила воду, которую принесла уборщица, по ее совету смочила виски – и в самом деле стало полегче…
– Спасибо, Вера… Это, должно быть, от жары.
– Да уж ясно по твоим щекам, что не от малокровия, – без обиняков заявила Вера. – Ну все, ступай, ступай…
Наташа попрощалась с охранником и спустилась в парк.
