Они вместе прошлись вдоль «полосы» и остановились в поросшем высокими соснами распадке, между двумя каменистыми холмами. По отпечаткам колес на глинистом грунте и следам от горючего нетрудно было догадаться, что если самолет не улетал в ту же ночь, его загоняли сюда и старательно маскировали под еще один холм.
— Уверены, что немцы клюнули на ваш запасной лжеаэродром? — спросил Беркут, находя подтверждение своей версии в припрятанной в небольшом гроте маскировочной сети.
— Судя по тому, как два дня назад старательно обследовали с воздуха его окрестности, — еще как клюнули!
— И появился этот авиаразведчик сразу же после вашей последней радиосвязи с Центром?
— За рога берешь, за рога! — похвалил Ветеринар.
— То ли радиограмму из Центра перехватили, то ли кто-то в отряде завелся. Сам над этим думаю.
— Если бы завелся в отряде, то знал бы, что принимать самолет собираетесь здесь, в километре от собственной базы.
— В том-то и дело, что я распустил слух, будто завтра самолет прилетит туда, на Игнатово болото.
На самом же деле прилет перенесен, поэтому отправить вас сможем только через два дня, отсюда, от речки Теретвы.
— В таком случае, завтра на рассвете устройте на Игнатовом болоте засаду. Не исключено, что немцы пришлют туда отряд полицаев, чтобы захватить, или в крайнем случае сбить самолет. Я со своими людьми готов подключиться к этой операции.
— Засаду организую, — сказал Ветеринар, задумчиво пожевывая стебелек какой-то травинки, — однако вас подключать не буду. Мне приказано отправить вас на Большую землю, а не погубить по местным болотам.
Вы и так пришли с потерями.
— Одного бойца мы действительно потеряли, — признал Беркут, — но если нужна наша помощь…
— И потом, я ведь уже объяснил, что ты, Беркут, нужен мне в Москве, а не здесь. Чтобы в Москве знали, что это Дробар обнаружил Беркута, сообщил о нем в Центр и отправил со своего собственного аэродрома. Что я их давно взял за рога.
— Я всего лишь предложил помощь своей группы.
— У меня в отряде более трехсот бойцов, причем большинство из них — армейцы, некоторые даже из кадровых, — горделиво тряхнул окладистой, старательно ухоженной бородой Ветеринар.
— На Подолии есть такие, что только называют себя командирами партизанских отрядов, хотя на самом деле под их началом всего лишь небольшие группы. У меня же полноценный отряд, к весне до полутысячи штыков доведу. Так что отдыхай, капитан, и молись ангелам — покровителям авиации.
— Ну, смотрите, если возникнут трудности, то у меня бойцы опытные.
