Коломбина для Рыжего

Почему? Разве такие бывают у рыжих?

– Не знаю, – он умудряется в растерянности пожать плечом. – А что, нравятся?

– Нет. – Я отвечаю слишком поспешно для правдивого ответа, и он успевает распознать ложь.

– Врешь.

– Иди к черту со своими шарадами! – наваждение прошло, я отворачиваюсь и тяжело вздыхаю, чувствуя навалившуюся на плечи усталость. Пройдясь рукой по распустившимся, спутанным волосам, убираю их за ухо, отыскивая глазами оброненную у ног заколку.

– Ты ужасно выглядишь.

– Не смотри.

– Не могу. Как только закрываю глаза, меня мутит.

– Сам виноват, нечего кого-то винить.

– И все же я спрошу с твоего дружка. После. Не обессудь.

– Спроси. Лет через пять.

– Почему это?

– Потому что Мишка сейчас сидит в кутузке, и, если ты не опровергнешь его пьяное признание в покушении на твою жизнь, выйдет оттуда не скоро. Сам он ни за что не отступится от своих слов, я его знаю.

Теперь молчит Бампер, изучая меня из-под длинных темных ресниц, – еще один контраст в его внешности, так поразивший меня в нашу первую встречу.

– Жалко его, да, Коломбина? – спрашивает тихо, медленно отрывая от виска мою ладонь, но не отпуская. И я отвечаю, поднимая лицо. Почти с вызовом.

– Да.

– Что, не достаточно согрела вчера? Или любишь упрямых?

Парень грубо наступает на шаткий мост моих совершенных ошибок, широко растянувшийся подо мной, и мост тут же шатается, раскалываясь на острые щепы. Заставляя терять равновесие.

– Люблю погорячее, под стать себе. Чтобы сразу и к делу. Я, знаешь ли, вообще многих люблю.

Я отвечаю неожиданно зло и едко, но парень и не думает покупаться на мое ехидство.

– Для «активно» ты слишком честна, Коломбина, – вновь хмурится от боли, закрывая глаза, запросто возвращая мою ладонь на свой висок. – Все же ты никудышная артистка.

– Много ты понимаешь.

– Поверь, милая, куда больше, чем ты.

– Отпусти, – вновь прошу Бампера, когда он, отвернув голову к подушке, кажется, собирается уснуть. – Мне пора домой.

Он тут же с неохотой возвращает взгляд, отпуская руку.

– Ты замерзла. Пальцы, как ледышки.

– Я просто устала.

– Надень мою куртку. Здесь полно мужиков, а ты почти раздета. В кармане деньги и телефон – возьми себе такси.

Ну надо же! Какая трогательная забота в благодарность за две минуты бешеного секса! Рыжий поднял мне настроение, и я почти с улыбкой смотрю на него, вставая со стула. Подобрав с пола упавшую заколку, подтягиваю на груди топ и одергиваю юбку, оголившую в разрезе бедро.

– Обойдусь, кабальеро.