В другом месте эта мысль радовала бы Ромчика. Но здесь не та обстановка. Вокруг него стояли люди, которые могли жестоко спросить с него за Тимура. К счастью, они ничего не знали.
Гроб поставили перед могилой на переносную подставку. Ромчик оглянулся по сторонам. Вокруг него тесным кругом сплотились громилы с хмурыми лицами и тяжелыми взглядами. По сравнению с ними два его телохранителя казались хлебной крошкой перед стаей воронья. Склюют ведь и не заметят... Ромчику стало страшно не на шутку. Какого ляда он согласился припереться на это кладбище? Зачем он дал себя уговорить?.
.
Настоящий леденящий страх Ромчик ощутил, когда был вскрыт гроб. В нем было пусто!.. А где же тело Тимура?..
– Ого-го! – громыхнул Качан. – А Тимур-то снова ушел от костлявой!
В кладбищенской тишине его голос звучал зловеще.
– Рано мне на тот свет.
А это голос самого Тимура.
Ромчик оглянулся назад и остолбенел. Прямо к нему шел Тимур Беспашный. Живой и невредимый. Толпа расступалась перед ним. Он остановился в одном шаге от Ромчика, воткнул в него взгляд.
– Что, Ромчик, облом вышел? – мрачно усмехнулся Тимур. – Не смог ты меня в могилу загнать... А так хотелось посмотреть, как я под землю лягу, да?
– А-а... Я не хотел... – жалко пролепетал Ромчик.
Ему казалось, что он слышит, как с шорохом сдвигается набок его крыша.
– Хотел, Ромчик, хотел... Все понимаю, но зачем ты меня в насильники-то записал, а? Зачем запозорил, а? Нехорошо, Ромчик, нехорошо... Ты каешься, Ромчик?
Сейчас не время было выяснять, каким макаром Тимур узнал о его замыслах.
Главное, что он о них узнал. И он жив. Кинг-Конг жив... И Ромчик должен остаться в живых. Надо цепляться за любую возможность, чтобы уцелеть в этом кладбищенском аду.
– Д-да... Да, каюсь...
– Жаль, что я не священник, чтобы отпускать тебе грехи, – усмехнулся Тимур. – Да и не умею я прощать. Могу только сказать: прощай, Ромчик!..
Ромчику вдруг стало казаться, что все это происходит с ним в страшном кошмарном сне.
Сильные и крепкие как железо руки обхватили его со всех сторон, подняли и швырнули в гроб.
Тут же над ним опустилась крышка. Стук молотка разрушил иллюзию страшного сна. Он ясно осознавал, что весь этот ужас происходит с ним наяву. Но у него не было абсолютно никакой возможности противодействовать навалившейся на него действительности.
Ромчик пытался сбить крышку, но это ему не удавалось. Сначала ее держали крепкие мужские руки, затем длинные гвозди, равномерно вбитые по периметру крышки.
