Если горловину этого коридора перекрыть заслоном, как мы уже делали под Ружанами, то наверняка произойдёт то же, что было с 47-м моторизованным корпусом немцев. Когда двигающиеся за передовой частью немцы сгрудились на узком шоссе, ожидая деблокировки дороги, чтобы следовать дальше для выполнения поставленных задач. Когда заслону было уже невозможно сдерживать немецкий напор и на дороге скопилось много техники и личного состава, ожидающего пробития этого смешного недоразумения под названием русский заградотряд, произошло непредвиденное.
Неизвестно откуда на головы немецких солдат начали сыпаться крупнокалиберные снаряды. А это страшная вещь, когда в нескольких метрах от тебя взрывается 152-мм снаряд – шансов выжить ноль. Тогда немецкие танки, ожидающие команды, впереди и стоящие в несколько рядов близко друг от друга, превратились в дурно воняющие груды металлолома. Вот такая была наша огненная ловушка под Пружанами.
Сейчас задумывалось нечто похожее.
А. что? Дефиле не очень далеко от города Острув-Мазовецка имелось, гаубичные артполки РГК только ждали команду на занятие позиций, опыт по организации таких засад был. «Остаётся дело за малым, – иронично подумал я. – Всего-то нужно прорвать немецкую оборону, пройти громадным табором по тылам противника до Острув-Мазовецка, подготовить там всё для достойной встречи фашистов и каким-то образом заманить их в наш капкан». Смешно? Может быть, но под Ружанами нам это удалось, и глядишь, под Острув-Мазовецка это тоже прокатит.
По крайней мере, Пителин весьма серьёзно начал прорабатывать этот вопрос, а я продумывать, каким же образом заманить немцев в наш капкан.
Сначала пытался придумать различные хитрости в духе эскадрона. В основном это были варианты с подсовыванием гитлеровцам живца, за которым они почему-то должны были кинуться громадной колонной, забыв обо всём на свете. Даже я понимал, что все эти детские выдумки отдают дешевкой и ненатуральностью.
Ничего другого в голову не приходило, и я впал в какой-то полубред. Это состояние, наверное, начало беспокоить сущность моего деда, так как эта ехидна пробудилась, и в моей голове началась трансляция его мыслей. Вернее, там разгорелся целый диалог, в котором моя основная сущность представлялась, как обычно, салагой, а вот дед был опытный стратег и учитель.
