Командарм

Я, конечно, не стал делать замечание подчиненному Лыкова – понятно было, что не успел парень полностью поменять форму, которую носил, служа в Гушосдоре, на обычную армейскую. Я вон тоже пока не нашёл генеральских галифе и хожу ещё в своих старых, которые ношу не по уставу. Пока Лыков отдавал приказания, я закурил папиросу. Вот так, дымя, наблюдал за процессом превращения моих мучительных раздумий в конкретное задание для подчиненного.

Я ещё не успел докурить папиросу, как Лыков отдал все распоряжения сержанту и, подойдя ко мне, доложил:

– Товарищ генерал, все распоряжения отданы.

Думаю, проблем с их исполнением не будет, даже несмотря на нехватку сотрудников.

– Что, совсем плохо дело с кадрами?

– Так точно, Юрий Филиппович, очень много командиров, которые до войны служили в особом отделе, погибло. Конечно, пытаюсь их заместить, но опытных людей катастрофически не хватает. Вынужден ставить на лейтенантские должности ребят, которых взял с собой из Гушосдора. А они хоть и служили в структуре НКВД, но всё-таки охранниками, а не контрразведчиками.

Да что там говорить, если даже нашу машинистку Танюшку, вернее Татьяну Николаевну, сейчас приказал, после того как она напечатает ваш приказ, отрядить на охрану гауптвахты.

– Это та Танюшка, которая в заградотряде была главным экспертом по выявлению немецких диверсантов?

– Ну что же, боевая девчонка, побольше бы таких. Но это, конечно, не дело использовать женский пол в боевых заданиях. Ладно, Сергей, тебя я понял и отдаю свой кадровый резерв.

Ребята грамотные, бывшие пограничники, которые на раз-два вычисляли опытных контрабандистов. Можешь их сразу в дело пускать – не подведут.

– Когда прикажете принять пополнение? Для наилучшего выполнения поставленных вами задач усиление службы людьми нужно уже сейчас!

Я на секунду задумался, анализируя, как срочно требуется переговорить с Бединым. Получалось, что мне важнее было выяснить наличие в войсках боеприпасов, топлива и прочих военных запасов, чем готовность служб тыла сняться с места и следовать за наступающими войсками.

Конечно, без хлеба или в грязном и вшивом обмундировании далеко не уйдёшь, но без боеприпасов можно вообще не тронуться с места. Так что отчёт Стативко, пожалуй, был более важен, чем информация, в каком состоянии наша инфраструктура. А по словам того же Лыкова, Бульба не сидел в вагоне снабженцев, а осматривал эшелоны с нашими запасами – был, можно сказать, в своей стихии.