Командарм

И даже если немцы навалятся на него громадными силами и выбьют из города, то отступать он по-любому будет в сторону лесного склада. А там, зацепившись за уже созданные укрепления, совместно со сводным батальоном, даст немцам достойный отпор. Договорились мы и о воздушном прикрытии эшелонов, которыми Борзилов будет осуществлять переброску подразделений. Уже сейчас над железной дорогой барражировали немецкие самолёты. И было понятно, что ни один эшелон со стороны лесного склада просто так не пройдёт.

Вот и пришлось мне после разговора с Борзиловым опять связываться с 9-й САД. Черных ещё в самом начале разговора меня порадовал – с Большой земли (так мы начали называть территорию СССР вне Белостокского котла) прибыла обещанная эскадрилья МиГов. Он буквально генерировал оптимизм в связи с этим событием и принял без особого сопротивления распоряжение о расширении задач его авиадивизии. Кроме поддержки нашего наступления, ему следовало обеспечить коридор, свободный от немецких самолётов, над железной дорогой, на участке от Сувалок до станции Ожиш.

Вот это последнее распоряжение его весьма озадачило. Ведь генерал ничего не знал о блиндобронепоездах и устроенном ими дерзком рейде. После моего рассказа и принятого решения организовывать узлы обороны в Элке и Ожише, оптимизм Черных получил дополнительную подпитку. Ещё бы, ведь казалось, что вермахт нанёс смертельный удар по РККА (генерал знал о реальном положении дел на всех фронтах), а тут списанная немцами как реальная угроза 10-я армия перерезает важнейшие фронтовые коммуникации противника. И это только начало. Предстоит беспрецедентное наступление в тылы сильнейшей армии Европы.

Одним словом, весь сеанс связи с Черных прошёл на позитивных нотах. Сторонний наблюдатель назвал бы этот разговор пиром во время чумы, или, как любит нахваливать себя начальство, даже находясь по уши в дерьме (кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку).

Но это было далеко не так – взаимное захваливание поднимало самооценку, твоё эго. А это было важно в предстоящих боях (безнадёжных, по мнению того же стороннего наблюдателя). А мы, старые солдаты, это прекрасно знали, хотя всё было очень печально, но поддаваться этому было нельзя. Только признаешь своё бессилие и невозможность противостоять таким силам, то ты, считай, уже проиграл. А мы с Черных были не такими людьми – бойцами были.