Буквально спинным мозгом я это чувствовал и страшно боялся, что наше отчаянное наступление канет в Лету истории, как безумные попытки русских помешать истинным арийцам цивилизовать эту дикую страну. А чтобы этого не случилось, нужно было срочно брать город и устраивать задуманную Пителиным артиллерийскую засаду. И в этом у нас был единственный шанс осадить выдвинутые против нас резервные части вермахта и всё-таки прорваться к Варшаве. А даже задействовав в операции по освобождению города от немцев все силы 86-й стрелковой дивизии, у нас быстро это никак не получится.
Городские бои это тебе не фунт изюма, и помимо больших потерь, однозначно будет срыв темпа всего наступления. Оставалось применить нестандартный метод, некоторым из которых меня обучали ещё в эскадроне.
Конечно, я понимал, что нельзя в такое тяжёлое время оставлять армию без командующего, а эта операция была весьма опасна и запросто в её ходе можно потерять жизнь. Но что делать, я честно пытался найти исполнителя для этой операции, и все мои усилия были безрезультатны.
Ведь, пожалуй, главным условием успеха такой операции было свободное владение немецким языком, а также наглость и умение владеть собой. А суть операции была простой – выдавая себя за немцев, на «ханомагах» проникнуть вглубь немецкой обороны, ну а там как получится. Либо удастся ликвидировать командование и внести сумятицу в ряды обороняющихся немцев, либо, если нас сразу раскусят, силами десантных групп лейтенанта Костина начать штурм города изнутри немецкой обороны, предварительно, конечно, всё равно ликвидировав их командира и штаб этого подразделения.
А то, что немцы сами проведут нас к этому штабу, зависело от переговорщика с нашей стороны. Немецкая военная техника, форма и оружие это, конечно, хорошо, но главное здесь всё-таки переговорщик и степень владения им немецким языком. То есть нужно было провернуть здесь примерно то, что я не раз проделывал на Финской войне. Правда, там я был ротным, а здесь всё-таки командарм.
Но как командарм, я понимал важность быстрейшего взятия города Острув-Мазовецка. Ход всей операции зависел от этого, и если мы не возьмём город до подхода немецких резервов, то грош цена такому командарму. Нужно было использовать всё и в том числе собственный опыт участия в боевых операциях. Прощелкаю, сейчас убеждая себя, что командарм не имеет права на непосредственное участие в боях, то потом придётся идти в штыковую атаку на окруживших нас немцев.
