Командарм

Все, кроме самого лейтенанта и пограничников, которых я собирался направить в распоряжение капитана Курочкина – усилить ими разведку корпуса.

Вот таким образом в составе бронедивизиона и появилось штурмовое орудие. И кстати, очень даже к месту, а то всё пулемёты да пулемёты, а тут какая-никакая, но пушка. И сейчас это проявлялось в полной мере – очень эффектным получилось наше появление у немецких позиций. Теперь даже немецкий ветеран думает, что к ним именно прорвалась моторизованная часть, чтобы помочь обороняться против безумных русских.

Которые должны знать своё место у параши и безропотно ждать в Белостокском котле своей участи.

Все посторонние мысли вылетели из головы, как только «ханомаг», в котором я двигался, добрался до каменного двухэтажного здания, стоящего метрах в ста пятидесяти от дома, которое обстреляло наше штурмовое орудие. Оттуда выбежал немец в полной полевой амуниции, в каске и начал махать руками, по-видимому, призывая остановиться. Я сидел в «ханомаге», двигающемся сразу за штурмовым орудием, и мы остановились как раз напротив этого немца.

Я распахнул дверь и, не выбираясь из кабины, крикнул:

– Где командир? Немедленно доложить, что здесь происходит?

Немец был ошарашен, что в кабине бронетранспортёра увидел штандартенфюрера, да так, что даже не смог ничего произнести, а что-то мямля, указал рукой вдоль улицы по направлению к центру. Ему на помощь пришёл второй немец, выскочивший из дома. Это уже был фельдфебель и, по-видимому, человек бывалый. По крайней мере, его не лишила дара речи эсэсовская форма, и он, став по стойке смирно, довольно браво, с баварским акцентом, проорал:

– Герр штандартенфюрер, первый взвод второй роты третьего батальона 9-го гренадерского полка ведёт бой с прорвавшимися русскими.

Командир батальона капитан Герман Йордан находится в настоящий момент в штабе, который дислоцируется в городской ратуше. Она расположена в полутора километрах от этого места в центре города. Туда ведёт вот эта дорога.

Немец кивком головы указал направление движения, после чего замер, поедая меня взглядом.

Ясно было, что он ждёт слов эсэсовского полковника. Хотелось плюнуть на него и ехать дальше захватывать штаб батальона. По прежней реальности я знал, что такой снобизм по отношению младшего по чину, в общем-то, не вызовет у немцев подозрения. Но потом подумал, что всё-таки я изображаю из себя эсэсовца – элиту национал-социалистов, а слово социалист обозначает товарищеское отношение к своему собрату.