Командарм

Понятно, что было бы, не появись колонна эсэсовской дивизии, и я, желая помочь полку Ломакина, отдал приказ начать операцию – всё наступление пошло бы насмарку. Немцы разбомбили бы вдрызг гаубичные артполки, затем уничтожили остатки полка Ломакина. Думаю, что подошедшие ночью подразделения 7-й ПТАБр не смогли бы сдержать напор двух немецких дивизий, и те вышли бы на оперативный простор. И всё, немцы, зайдя в тыл нашим передовым дивизиям, быстро бы их потрепали и обескровили, а потом уничтожили, как задавили механизированную группу Половцева.

И на последнем этапе боя не помогло майору наличие в его группе тяжёлых танков Т-34 и КВ. Закидали с самолётов бочками с горючей смесью и сожгли наши лучшие танки вместе с экипажами.

Между тем к эскадрилье Ю-88, бомбившей позиции полка Ломакина, прибыло подкрепление. Ещё одна эскадрилья, и теперь она вываливала на головы моих ребят не бомбы, а эти чёртовы бочки с горючей смесью. Вскоре на месте опорного пункта полыхал огонь. Как будто на месте окопов разверзлась земля и возникло жерло громадного вулкана.

Но фашистам этого было мало, и к летающим дьяволам на подмогу прилетела ещё одна эскадрилья убийц. И на всё это ужасное зрелище с интересом смотрели зрители, и их становилось всё больше и больше. Начала прибывать техника эсэсовской дивизии, и на многие крыши грузовиков, башни штурмовых орудий и САУ вскарабкивались новые зрители. По жестам немцев можно было понять, что им очень нравится зрелище расправы над русскими.

Через пять минут им перестало нравиться. Начали гореть и падать уже немецкие самолёты. Наконец-то прилетели истребители Черных. В основном это были «мессершмитты» с красными звёздами на крыльях, но было и семь МиГов.

Бойня началась страшная, на выручку своим бомбардировщикам пришли истребители прикрытия. Их было не так уж и много, наших истребителей было больше. Поэтому часть истребителей Черных продолжали клевать немецкие бомбардировщики, а остальные закрутили хоровод с «мессерами» люфтваффе.

В глазах рябило от кульбитов летающих акробатов. Было непонятно, кто же побеждает в воздушных боях. Одно дело, когда схватывались «мессершмитт» и МиГ, а другое, когда два «худых». Нужно было суперзрение, чтобы разглядеть звёзды на крыльях одного из них. Зрители на крышах машин это тоже не понимали, может быть, поэтому продолжали наблюдать за схваткой, не пытаясь сесть в свои машины и покинуть это проклятое место.