Данные, которые капитан услышал от боевых товарищей, офицеров штаба, выдал как документальную истину: с 18 по 21 марта состоялась командная игра в ЗапВО, в которой принимали участие командующие армий и корпусов. В ее ходе отрабатывались задачи 3-я, 4-я и 10-я армии. Из оперативной карты, что он видел, капитан заключил, что 3А имела задачу удара в направлении Сувалки через Августов. 4А и 10А имели задачу наступления на Варшаву и Лицманнстадт. Военная группировка в Литве должна была прикрыть границу в Восточной Пруссии.
Казалось бы, ну и что? Мало ли какие ситуации могут обыгрываться в штабных играх. Но не зря работал Геббельс, и его пропагандистские уловки всё ещё живы. Всё ещё протоколы допросов Пугачёва используются как доказательства истинных намерений Сталина. Грамотные люди этим занимаются. К этим протоколам добавляют и факты формирования в Красной Армии нескольких десятков мехкорпусов. И их дислокацию вблизи западной границы СССР. И не только их, но и многих других мобильных частей РККА, включая и расположение аэродромов вблизи границы.
Одним словом, действительно создают впечатление, что если бы не превентивный удар Германии, то дикие орды с востока обязательно бы захлестнули всю цивилизованную Европу. Но так ли это? Я думаю, что это не так. Хорошо подобранная информация, не более того. Ведь достаточно проанализировать боеготовность танковых и моторизованных дивизий РККА, чтобы понять, что они физически не могли наступать. Даже, казалось бы, в полностью укомплектованном 6-м мехкорпусе командиры и красноармейцы были обучены безобразно.
А танки имели такой маленький моторесурс, что вряд ли смогли бы добраться даже до Варшавы. А причина расположения аэродромов вблизи границы до банальности проста – заняли те аэродромы, которые остались после Польши. Зачем тратить силы и ресурсы на возведение новых аэродромов, когда есть уже готовые. Так что простейший анализ говорит о том, что СССР не мог, да и не хотел нападать на Германию в 1941 году. Через несколько лет может быть, да и то только в том случае, если Германия завязнет в войне с Англией.
Тогда чем же объяснить принятие решений о формировании мехкорпусов и других новых соединений? По моему мнению, Сталин страшно боялся войны с Германией, и чтобы напугать своей силой таких опасных соседей, занялся обычным для византийской политики блефом. Создавал миф, что, в случае чего, РККА так ударит, что мало не покажется. И может быть, своими византийскими вывертами напоролся на немецкую рациональность.
2.
