Командарм

Когда весь корпус вступит в бой, у немецкого генералитета вообще крыша поедет. Вот и надо этим пользоваться, за один-два дня прорваться к Варшаве и начать там буйствовать: уничтожать штаб группы армий «Центр»; нарушить сеть коммуникаций; взрывать или сжигать любой обнаруженный склад. Одним словом, напоследок повеселиться от души – ведь немцы нас всё равно уничтожат. Слишком силы неравные, и все их резервы мы не сможем одолеть. Но победа их будет Пиррова. Пока фашисты нас будут гонять, наши, в конце концов, опомнятся, соберутся с силами и отправят эту коричневую нечисть на суд Всевышнего.

Разведка, сейчас главное разведка! Слава богу, что Курочкин уцелел в той мясорубке, в которую попал батальон Сомова. Да что я мелю, слава богу, что батальон Валерки устроил эту мясорубку для фашистов. Если бы не их постоянные наскоки, удары и засады, то наверняка немцы заняли и Волковыск, да и Белосток тоже. Просто чудо, что его батальон смог столько времени сдерживать напор 7-го пехотного корпуса немцев. Ну, конечно, не одни они, большую роль тут сыграли и отступающие с боями от самой границы подразделения 13-й и 86-й стрелковых дивизий.

А ещё, конечно, пограничники. Но если бы не засады и опорные пункты, устроенные моторизованным батальоном Сомова вдоль реки Нарев, то немцы окончательно смяли бы отступающие советские части. Но все хитроумные ловушки Сомова вряд ли бы помогли удержать опорные пункты перед мощью целого немецкого корпуса, если бы в самый драматический момент на помощь обескровленному батальону не пришли ребята Курочкина. Помогли, конечно, но потери были колоссальные. А что делать? Против лома, как говорится, нет приёма окромя другого лома. Таким ломом, вернее ломиком, стал взвод тяжёлых танков лейтенанта Быкова. Как меч Немезиды он прошёлся по фашистскому зверю, изготовившемуся к последнему прыжку, чтобы добить истекающие кровью мои батальоны. А явление ребят Лыкова стало для группировки, прессующей Сомова, поистине фатальным. Немцы запаниковали, побросали тяжёлое вооружение, обозы, наших пленных и бросились улепётывать. Вот тогда рота Лыкова повеселилась от души. Лёгкораненые бойцы-добровольцы, а именно из них в основном и состояла эта рота, забыли про свои раны и мстили отловленным фашистам за всю боль, унижение и беспомощность, которые испытали в первые дни войны. Пленных у роты Лыкова не было.

Обо всех перипетиях противостояния немцам на левом фланге Белостокского выступа мне постоянно (в каждом сеансе связи) докладывал Пителин.