Командарм

Бронепоезд он дождался, но на требование к бойцу, входящему в экипаж бронепоезда, вызвать командира, его почему-то отконвоировали в следующий за бронепоездом эшелон и привели к старинному другу – Борису Михайловичу. Неожиданно московский полковник, наверное, на правах старого друга, бесцеремонно взял со стола бутылку и разлил водку во все три рюмки. После этого, подняв свою, бросил:

И опрокинул содержимое рюмки себе в рот, как кочегар бросает уголь в топку паровоза. Даже не посмотрев, как мы отреагировали на его короткий тост, зачерпнул ложкой порцию тушёнки и опять, как заправской кочегар, забросил её содержимое в топку своего организма.

После этого, удовлетворённо выдохнув, произнёс:

А затем, по традиции русского интеллигента, которую невозможно вытравить даже военной службой, принялся разглагольствовать:

– Я был поражён, когда меня привели, можно сказать, под конвоем к Борису. И было от чего: во-первых, полковник, а два года назад, когда я его видел в последний раз, он был всего лишь капитаном, а я и тогда был полковником; во-вторых, что он стал начальником штаба мехкорпуса и далеко не рядового, а пожалуй, самого мощного в РККА, а для бывшего офицера царской армии это очень большой карьерный рост, тем более что два года назад Борис был всего лишь начальником штаба обычного стрелкового батальона; ну а в-третьих, что меня потрясло больше всего, это дисциплина и целеустремлённость людей, которые беспрекословно подчинялись Борису Михайловичу, и это при том бардаке, который я видел в Белостокском выступе, да и на Финской войне тоже.

Респект вам, товарищ генерал, от старого вояки, ведь это вы командир 6-го мехкорпуса.

Выдав порцию комплиментов, Леонов, наверное, посчитал, что долг вежливости исполнил, и опять его рука стремительно метнулась к бутылке, и он наполнил из неё единственную пустую рюмку, наши с Пителиным так и стояли полные. А затем повторились манипуляции гастрономического кочегара, с тем же тостом.

Единственная разница была в том, что в этот раз Пителин тоже поднял рюмку, ну и я, глядя на него, опустошил свою, доверяя интуиции начальника штаба. Не будет он потреблять горячительное в такой напряжённой ситуации даже со старым другом. Значит, хочет создать непринуждённую обстановку и получить какую-то информацию от этого генштабиста. Наверное, он знал, что алкоголь развязывает язык Леонову.