Сам Лёня по этапу не пойдёт, у него было разрешение на оружие, выданное непонятно за какие заслуги. Но проблем у него будет немало. Но это неважно, каждый в этом деле получит по заслугам, а вот твоё поведение не лезет ни в какие ворота. Герой-фронтовик, враг германский нации — и банальная драка, это как?
Я в ответ только замычал, а нарком, ухмыльнувшись, продолжил:"
"— Вот тебе и эммм, — передразнил он меня. — В Белоруссии твои люди, используя спрятанные тобой танки, в третий раз уничтожили летний состав вместе со всеми самолетами на четырех самых больших аэродромах, Гитлер почему-то решил, что это снова ты отметился и объявил тебя врагом нации.
За твою голову даже награда назначена, не особо большая, но все же.
«Ничего себе себе новости. Так-то вроде пофиг, кем там меня объявили, но при таком раскладе наверняка меня попытаются либо выкрасть, либо, что скорее, просто грохнуть, и это не радует.
Опять же ребром встаёт вопрос безопасности родных и близких. Понятно, что о брате с дядькой переживать не стоит, собственно, как и о дальних родственниках по их линии, а вот за Настю…»
На миг даже подумал, не поторопился ли я с предложением? Может, стоило повременить со всем этим?
Берия, будто читая мысли, произнес:
— Новость, конечно, для тебя не очень, но и переживать сильно не нужно, твою охрану мы усилим, да и за родными присмотрим, поэтому не падай духом.
Правда, наши планы на тебя придётся менять, теперь тебе в тылу противника делать нечего. А жаль, у тебя неплохо получалось воевать именно там.
Берия прервался, о чем-то задумавшись, и я, воспользовались возникшей паузой, спросил:
— Так, а как меня хотели использовать, если это не секрет, конечно?
— Да нет никакого секрета. Была мысль подготовить твою бригаду по тому же принципу, что и батальон, и задействовать в местах прорыва противника.
Я даже челюсть невольно уронил и уточнил:
— Я правильно понял, что мою бригаду хотели кидать под каток наступающего противника?
Берия отмахнулся и ответил:
— Нет, мысль была отправлять вас в ближний тыл противника, чтобы вы там наводили безобразия, устраивая засады на колонны, и тем самым притормаживали темпы передвижения немецких механизированных частей.
