Дурной подход, который по-любому вредит делу, а значит, требует особого разбирательства.
Неожиданно Берия со мной согласился и сказал, что над этим уже работают, но при этом добавил:
— Подумай над структурой бригады исходя из названных мной задач, а свои мысли по изменениям, необходимым в армии, изложи на бумаге и предоставь в виде аналитический записки.
Собственно, на этом наш разговор закончился.
По дороге обратно в центр подготовки осназа, где мне порекомендовал пока пожить сам нарком, я задавался вопросом: а что это сейчас было?"
"Нет, понятно, что утопающий готов схватиться даже за соломинку, но, блин, ждать каких-то рекомендаций от простого майора — это как бы сюр.
Опять же ситуация с этой бригадой непонятна. Что сможет противопоставить такое подразделение целым группам армий, которыми оперируют немцы во время наступлений.
Нет, понятно,что в случае, если известно будущее место прорыва и есть хоть какое-то время на подготовку к встрече, наворотить даже такими силами можно много, но в том-то и дело, что эти прорывы зачастую почему-то оказываются неожиданными для командования.
Эта мысль потянула за собой другую. «А, собственно, кто мне мешает обзавестись этой самой разведкой? Тем более опыт в этом деле у меня наработан. Конечно, охватить всю линию соприкосновения нереально, но вот, скажем, добыть актуальные разведданные в районе действий одного из фронтов, куда направят мою бригаду, вполне возможно. Понятно, что одного разведвзвода для этого будет мало, так меня ведь никто и не ограничивает, соответственно, можно и вовсе разведывательный батальон создать, а лучше и вообще пару, только обозвать их разведывательно-диверсионными и расширить для них круг задач».
Мысль показалась настолько интересной, что я по прибытии в центр какое-то время ни о чем другом и думать не мог. Нет, не только об этих специфичных батальонах, но и в целом о бригаде.
По сути, что нужно, чтобы если не остановить прорыв, то изрядно притормозить передвижение немцев помимо разведки? Первое — это заслон, который сможет выдержать первый самый сильный удар штурмовых частей немцев, и здесь сложно придумать что-то лучше тяжёлых танков, зарытых в землю.
Второе — это артиллерия, притом очень мобильная, тут надо два в одном: это и поражение скопившихся на участке прорыва частей противника, и контрбатарейная борьба. Ну и третье —это мобильные механизированные подразделения для купирования так любимых немцами обходов и охватов обороняющихся частей.
