Этими миномётами я и командовал во время этого выступления, корректируя их огонь при помощи своей способности. Вот где все получалось на загляденье, и с максимальной эффективностью. На миг даже появилась мысль, что в минометчиках мне самое место. Настолько классно все получалось.
В общем, немцам резко стало не до преследования, и они совсем даже не организовано отступили. Драпали очень даже бодро, и мы неожиданно для себя обзавелись очень даже неплохими трофеями.
Правда, особо сбором этих самых трофеев не увлекались.
Так, похватали, что на виду, и ушли вдоль одного из болот к первой подготовленной ещё до начала войны дороге. Через болото считающееся непроходимым, где благополучно затерялись, почти успев сделать это до наступления светлого времени суток.
Отдыхая на одной из своих баз (скорее, лагерей с небольшим складом горючки), уже во второй половине дня мы неожиданно получили приказ из Москвы, в достоверности которого сомневаться не приходилось. Только прошлой ночью Михеев увёз свежие шифры.
Изучив этот приказ, я честно сказать, даже не знал, как на него реагировать, как и не понимал, что происходит.
Мне приказали действовать точно так, как я к этому готовился ранее, и постараться при этом оттянуть на себя как можно большее количество сил противника."
"Странный, надо сказать, приказ, особенно, в свете недавних разговоров с Михеевым о подготовке прорыва кольца блокады для вывода мехкорпусов. Если я здесь сейчас начну работать как планировал, и немцы возьмутся за меня всерьёз, ни о какой неожиданности прорыва здесь и речи идти не будет.
Ведь я по-любому засвечу свои тайные тропы, соответственно, их немцы так или иначе возьмут под контроль.
Понятно, что я, даже забив на то, чтобы не засветить работу нашей радиостанции в месте дислокации, запросил подтверждения приказа, притом применил старые шифры. Просто мелькнула у меня мысль, что Михеев мог и не долететь, а против меня играют уже немцы в случае, если он угодил им в плен.
Бред, конечно, но мало ли что может быть.
Подтверждение пришло довольно быстро, как будто именно такой реакции от меня и ждали. Притом, сформулировано оно было таким образом, что сомнений в подлинности приказа не осталось.
Похоже, мои дальнейшие действия, действительно, для кого-то могут быть значимыми, если к подтверждению даже привлекли брата. А тот, в свою очередь, засветил наши с ним договоренности об условных фразах.
