Мы, благодаря этому, уже накрыли почти два десятка глубоко законспирированных немецких агентов, занимающих в некоторых наших структурах серьезные должности. Сейчас работаем по созданным ими сетям, выкорчевывая эту окопавшуюся гниль из самых неожиданных мест.
Сталин хитро прищурился и ехидно спросил:
— Что, и у себя кого-то нашел?
— И у меня тоже, — со вздохом ответил Берия и добавил:
— Сейчас разбираемся, какой нанесен ущерб, и только от предварительных итогов расследования у меня мороз по коже, когда узнаю, что этот вражина творил.
— С этим ясно, что по подготовке операции под названием «Мясорубка»?
— Работаем, и здесь тоже без Захарова не обойтись. Правда, используем его втёмную, но должны справиться.
— Странно, почему втёмную? Он же, вроде, командир с выдумкой. Не лучше ли было бы поставить его в известность о деталях операции? Может быть, он и предложил бы чего-нибудь дельного?
— Специалисты из генштаба против, по их мнению, попади кто-нибудь, владеющий информацией из окружения Захарова в плен, и все может сорваться.
Они ведь в тылу противника находятся.
— Специииалисты, — протянул Сталин и добавил:
— Просрали все эти специалисты, а теперь на воду дуют. Гляди, Лаврентий, как бы не обидеть тебе этим недоверием верного человека. Ведь, как мне докладывают, он у тебя сорвиголова, не ведающий чувства страха, а с такими, сам знаешь, лучше быть честным.
— Теперь уже поздно что-либо менять, товарищ Сталин, он уже начал работать."
"— Ладно, как знаешь, это твои дела и твоя ответственность.
Ты мне лучше другое скажи, почему вы Захарова Занозой прозвали?
— Да это ещё до войны прилипло. Он же все время искал приключения на мягкую точку, и я сам не понимаю, как в итоге, не попал под арест. Он во время формирования своего подразделения столько поначудил, что спасло его только везение, а вернее, сверхэффективные результаты работы. Слишком часто его фамилия была на слуху, вот и прозвали его Занозой.
— Да уж, интересное прозвище, и подходящее.
Ведь с начала войны он для немцев и вправду Занозой стал. По эффективности своей деятельности и количеству нанесенных противнику потерь любой из наших мехкорпусов переплюнул. Действительно, Заноза, береги его, Лаврентий, на таких людях все и держится.
При этих словах Берия смутился, и Сталин это заметил, поэтому и спросил коротко:
— Что?
— Не получится мне его уберечь, в окончательной стадии операции его подразделению отведена важнейшая роль.
