По его словам, раз я пришёл в себя, теперь все должно быть нормально. Главное, меня пока не тревожить и не перемещать хотя бы недельку. Кстати, без сознания я был пять дней. Уже мало, кто надеялся, что я приду в себя. Поэтому, немец так и удивлялся, что я выжил, несмотря ни на что.
То, что меня пока нельзя перемещать, хреново, конечно, но терпимо. Главное, жив, остальное не важно. Плохо ещё и то, что мне сейчас неизвестно происходящее вокруг нас. Больше всего гложет вопрос, ради чего нас отправили на верную смерть.
Но это я надеюсь выяснить довольно быстро. Дело в том, что ребята, добыв врачей, в своём желании уехать подальше смогли, пристроившись к одной из немецких колонн, умотать довольно далеко. Сейчас мы находимся между Кобрином и Брестом. А ведь мне известно, где сейчас базируются и осназовцы (если, конечно, не встряли в неприятности, освобождая защитников крепости), и наши хозяйственники, которые к этому времени должны уже закончить со складами и ждать приказа, как быть дальше.
В общем, как только я смог более-менее нормально говорить (а получилось это сразу, как только попил воды), сразу пообщался с ребятами на тему поездки.
Понятно, что это не горит. С припасами у нас все путем и можно было бы не суетиться, но проклятое любопытство не давало покоя. Главным образом хотелось выяснить, из-за чего погибло столько моих людей. Прямо до зуда хотелось узнать, не зря ли все это было.
Интерлюдия"
"— Похоже, пап, отбегался наш Сергей. Так уж получилось, что его отправили на задание из невыполнимых.
По сведениям, полученным от верных людей, подразделение Сергея уничтожено в полном составе. И хоть конкретно о нем ничего не известно, но есть все предпосылки считать, что ему в этот раз не удалось выбраться из этой передряги — На одном дыхании выдал сильно пьяный брат нашего героя и добавил:
— Тот ещё засранец был, а все равно жалко дурака.
— Туда ему и дорога, — с какой-то злостью ответил собеседник.
— Знал бы ты только, сколько он успел нагадить нужным людям. Если бы я только мог представить, что из него вырастет такой вредитель, удавил бы ещё маленьким.
Из-за него Роберта взяли, и я теперь остался без связи с родственниками твоей мамы. А от этого сам знаешь, что зависит.
— Пап, может ну их, все эти богатства, вместе с цивилизованным обществом? У нас ведь есть все, о чём можно только мечтать, так зачем с судьбой играться?
— Молодой ты ещё, сын, и не понимаешь, как на самом деле можно жить. Но ничего, у нас с тобой все уже подготовлено.
