В итоге, поломав немного голову, я плюнул на это дело и попытался помечтать о встрече с Настеной, но и здесь обломался. Почему-то из-за этих непоняток нифига не мечталось. В итоге сам не понял, как в очередной раз уснул, несмотря на тряску.
Вроде и отдохнуть успел на славу, а организму оказалось на это все равно, любит он у меня дрыхнуть в дороге, и ничего с этим не сделаешь, да и делать не нужно, хорошее качество и полезное во всех отношениях.
В Москве меня встретил незнакомый мне сержант ГБ и повёз не в управление, как я думал, а в ведомственную гостиницу, где меня без проблем заселили в двухместный номер.
Сержант, убедившись, что я устроился нормально, попросил гостиницу пока не покидать и, попрощавшись, исчез.
Я же на полном серьёзе задумался, может, наплевать на его просьбу? Тут Настена рядом, а мне сиди и жди непонятно чего. Стоило немалых усилий выкинуть эти мысли из головы, всё-таки поступить подобным образом — это не к сержанту не прислушаться, а в буквальном смысле послать куда подальше наркома.
Поэтому я привёл себя в порядок (мало ли, когда позовут) и завалился отдыхать, хоть и не хотелось.
Валяясь на кровати, я размышлял об одной простой вещи: какого хрена я даже не попытался узнать у Насти, есть ли у них в квартире телефон? Дурак, и по-другому себя не назвать. Сейчас бы позвонил и горя не знал. С этим я задумчиво посмотрел на соседнюю кровать. Может, всё-таки позвонить брату, сказать о своём прибытии и попросить, чтобы он выяснил насчет телефона?
Подумал-подумал и решил: ну его нафиг, не буду торопить события, пусть все идёт своим чередом.
Правильно сделал, что не стал дёргаться. Уже вечером, около девяти, за мной пришёл снова незнакомый лейтенант ГБ и в этот раз повёз меня в управление.
Шагая по знакомому зданию, я начал неслабо нервничать, потому что лейтенант действительно вёл меня не куда-нибудь, а к кабинету Берии. Даже на миг мандраж какой-то поймал от волнения. С трудом удалось успокоиться. Даже не подозревал, что я такой впечатлительный.
В приёмной пришлось подождать минут двадцать, и за это время я сумел взять себя в руки, успокоиться и собраться с мыслями. Да и что теперь уже нервничать, не покусает же он меня, разве что расстрелять может. От этой мысли я непроизвольно улыбнулся и поймал настроение непонятной бесшабашности, как это бывает, когда все пофиг.
Задумался так, что даже не заметил появления в приёмной новых людей и даже вздрогнул, когда услышал чей-то голос.
