Командир штрафной роты

Я тогда политически подкованный крепко был, даже гранату в кармане таскал, чтобы, не дай бог, живым в плен не попасть. В тот момент всякое желание сражаться у меня пропало. Да и немец понял, если начнем хвататься за автоматы, живыми никому не уйти. В общем, принял я решение разойтись по-мирному и, как старший по званию, машу немцу рукой — шагай, мол. Сам тоже отступаю. Пятимся потихоньку, а потом как-то враз повернулись спиной друг к другу и бегом, каждый в свою сторону.

Хорошо, что сгоряча не стал делиться ни с кем этим эпизодом.

— Его давно в живых нет. Погиб в бою с немецко-фашистами, — не менее грамотно ответил я.

— Точнее некуда. Когда убитых хоронили, весь батальон присутствовал. А вы что, сейчас только узнали?

— Когда положено, тогда и узнали, — обрезали меня и заставили написать объяснительную бумажку насчет покойника.

Бумажку я написал, а мне посоветовали не терять бдительности. Возвращаясь в роту, я подумал: расскажи таким бдительным про встречу с фрицем, пришьют уклонение от боя. В придачу к моему недосмотру за пополнением из «западников». А Илюшин, выслушав мой рассказ, засмеялся и похвалил:

— Правильно, что горячку пороть не стал. Угробили бы друг друга. Хрен с ним, с фрицем! Ты для нас дороже, чем сотня этих сволочей.

Приятно было услышать такие слова от заслуженного фронтовика Илюшина, которого в полку уважали. Выпили с ротным по паре стопок самогона, закусили салом, и пошел я к себе.

Я командовал взводом немногим больше месяца. После сентябрьских боев осталось в нем человек пять, с кем начинал воевать. Сохранился в памяти последний бой в этом полку. За маленький городок Рожнятов. Перед нами городок пытались взять с маху. На дороге, при въезде, стояли сгоревший бронетранспортер полковой разведки, мотоцикл и лежали семь или восемь трупов наших солдат.

Рота сосредоточилась у кладбища. Невеселое место, но удобное для наблюдения и прикрытое деревьями. Илюшин сразу оценил обстановку, собрал взводных и, не скрывая, ругал начальство. Рота насчитывала человек восемьдесят, но было много необстрелянных бойцов. На пополнение из Средней Азии надежды мало. Скажу без обиды для них — вояки слабые.