Командир штрафной роты

— Если хочешь, встретимся? — после затянувшегося молчания предложил я.

Пару вечеров мы просто гуляли, а потом я остался у Тани ночевать. Чаще одного-двух раз в неделю встречаться не удавалось. Таня работала по сменам, а у нас шли усиленные занятия и экзамены. Выпускали потоком младших лейтенантов. В конце августа, проучившись на курсах неполных четыре месяца, я сдал выпускные экзамены и прошел последний раз торжественным маршем по плацу под ту же «Славянку». Все, теперь я офицер!

Пошел вместе с Гришей фотографироваться.

В селе у нас перед войной редкие земляки-лейтенанты приравнивались к председателю колхоза. Уважали Красную Армию и красных командиров. Одну ночь удалось выпросить перед отъездом и попрощаться с Таней.

Наверное, как и все девятнадцатилетние мальчишки в таких ситуациях, я говорил о любви, будущей встрече после Победы… женитьбе. Таня была старше меня на год и мудрее, как все женщины. Она мало верила, что мы когда-нибудь встретимся, но, видно, в душу я ей запал. Провожая меня, она расплакалась, хотя до этого держала себя крепко.

— Возвращайся живым! Я буду тебя ждать.

В свой полк я, конечно, не попал. И даже фронт был другой. Четвертый Украинский, 237-я стрелковая дивизия. А номер полка не сохранился ни в памяти, ни в оставшихся документах. Может, потому, что в этом полку воевал до очередного ранения около месяца. Даже в справках о тяжелом ранении и лечении в эвакогоспитале 2020 указан только номер дивизии.

Зато я хорошо запомнил, что 2 сентября 1944 года я прибыл во второй батальон и был направлен в четвертую роту.

Представился командиру роты, старшему лейтенанту Илюшину. Здоровяк, с кирпичным, обожженным южным солнцем лицом. Добродушный по характеру, на груди орден Отечественной войны и медаль «За боевые заслуги». Сообщил, что мне «повезло». Через несколько дней возобновится наступление. Я узнал, что продвижение фронта идет тяжело. Даже не зная, какие силы немецких войск нам противостоят, я понял, что здесь, в Карпатах, совсем другая война, чем на равнинах восточной Украины. Огромные холмы, километров по 10-20 в окружности и высотой с километр, густо поросшие лесом. Сплошная зеленая крыша. На таком холме может свободно укрыться целый полк Каменистые утесы, ущелья и стремительные горные речки. Узкие, хорошо простреливаемые хребты, соединяющие горы. С Карпатами мне еще предстояло знакомиться, а второму взводу, которым меня назначили командовать, я был представлен по прибытии.