– Даже так? – На его лице отразилось что-то среднее между любопытством, замешательством и раздражением. – И что в этом свидании понравилось тебе больше всего?
– Кульминация.
– Кульминация?
– Се-кхе-кс, – невнятно выкашляла я.
Харди ошеломленно моргнул:
– Что, прости?
Закрыв глаза, я мысленно чертыхнулась и выдохнула:
– Не было никакого свидания.
Что-то похожее на облегчение прогнало тучи с его лица.
– Почему?
– Тебя это не касается.
Уголок его рта дернулся, и мне оставалось лишь гадать, что именно развеселило Рида: то, что я не была на свидании, или моя неуклюжая попытка соврать.
– Как скажешь, – ответил он.
И мы погрузились в молчание. Исходящий от духовки жар окутывал нас, как теплое одеяло. Горящая на подоконнике гирлянда, излучающая жемчужное сияние, создавала уютную атмосферу. В воздухе витал густой аромат жареной индейки. На заднем плане тихо играла музыка, включенная на телевизоре в гостиной. Каждая клеточка моего тела трепетала от эмоций.
Идеально.
Все было так чертовски идеально.
Через четверть часа кухня выглядела как зона стихийного бедствия: в раковине возвышалась гора грязной посуды, на полу валялись остатки пергаментной бумаги, которой я застилала противень для печенья, разбросанные на столе блокноты с моими рабочими записями покрывали остатки муки.
Пока Рид разминал пюре, я достала из холодильника бутылку красного вина и взяла из шкафчика два бокала. Харди бросил быстрый взгляд в мою сторону.
– Аргентинский мальбек? Интересно.
Двенадцать баксов за бутылку – интереснее некуда.
– Нищим выбирать не приходится, – пожала я плечами.
Он повернулся и посмотрел на меня сверху вниз со своей фирменной порочной усмешкой, от которой все кости в моем теле превратились в желе.
– У тебя сахар на щеке.
Я инстинктивно потянулась к лицу, но Рид оказался быстрее. Его ладонь коснулась моей щеки, и большой палец нежно погладил кожу, смахивая на пол сахаринки. Для спортсмена, который немало работал руками, его ладонь оказалась на удивление мягкой и гладкой.
Наши глаза встретились, и я почувствовала, как сердце охватывает огонь. Таймер на духовке просигналил, возвращая нас в реальность, и Рид, убрав руку, отступил назад. С трудом подавив разочарованный вздох, я схватила со стола прихватку.
– День благодарения – семейный праздник, почему ты проводишь его здесь, а не поехала в гости к отцу? – спросил Харди, наклоняясь, чтобы понюхать индейку, от которой исходил волшебный аромат шалфея и тимьяна.
