Командор войны

— Сможете ее описать?

— Только в общих чертах. Все-таки девятый этаж.

— Понимаю. — Корнилов бросил окурок в урну. — И что вы об этом думаете?

— То есть я вас заинтересовал?

— Считайте, что да.

— Тогда, с вашего позволения, я хотел бы рассказать о том, над чем я работаю. Может быть, присядем? — Серебрянц кивнул на лавочку.

— Разговор длинный?

— Возможно.

— Тогда давайте присядем.

Собеседники разместились на лавочке, и майор немедленно достал следующую сигарету.

Серебрянц блаженно откинулся на спину:

— Сегодня у меня большой праздник, Андрей Кириллович, я получил еще одно подтверждение своей правоты.

— Вы, случайно, не сфотографировали монстра? Простите, оборотня.

— Нет, но я его видел. Этого достаточно.

Профессор положил портфель на колени, вздохнул и, повернувшись к майору, поинтересовался:

— Вы никогда не думали, что на Земле, помимо нас, людей, могут обитать и другие расы?

— Инопланетяне?"

"— Зачем же? История нашей планеты насчитывает миллиарды лет, неужели вы действительно верите, что люди были единственными разумными? — Палец профессора уперся Корнилову в грудь.

 — Давным-давно, когда о людях даже не было слышно, на Земле существовали могущественные цивилизации, велись войны, рушились и создавались империи, процветали наука и искусство. Наши мифы, наши легенды — это лишь отзвуки той истории. Мы считаем их сказками, не задумываясь, откуда у наших предков столько фантазии. Мы забыли.

— Что забыли? — Андрей вежливо отодвинул буравящий его палец и стряхнул пепел.

— Мы не первые на планете, Андрей Кириллович, мы лишь очередные в очень длинном ряду.

— Повелителей Земли?

— Именно.

— А те цивилизации погибли?

— Не все так просто. — Теперь палец профессора упирался в небо. — Сначала они не воспринимали нас всерьез, ведь мы физически слабы, мало живем, а главное — почти не способны к магии, но скоро, очень скоро наши предки показали, кто в доме хозяин! Человеческий ум, человеческое упорство, человеческая доблесть позволили нам победить, занять этот мир для себя! Но нелюди не исчезли! Мы не перебили их всех! Они затаились и ждут своего часа.

 — Серебрянц заторопился, его речь стала сбивчивой. — Не один раз нелюди пытались вернуть себе власть, поработить людей.