Командор войны

 — Христофан тяжело вздохнул. — Перепугался я так, что даже протрезвел. Все, думаю, пропал. Оборотень на меня, и тут Богдан.

— Что он делал в парке?

— Откуда я знаю? Медитировал, может. Выскочил из-за деревьев, оборотня отбросил, моряна вскакивает, а Богдан «око» активизировал. Отбились.

— Он ее убил?

— Сказал, что да.

Артем недоверчиво хмыкнул, но промолчал. Христофан не обратил на это внимания.

— Я бы для Богдана ничего не пожалел. Он попросил браслет, и я его достал.

— Понятно.

Кортес молча дождался, пока приставник осушит очередной стакан:

— Ты с ним больше не виделся?

— Нет.

— Да.

— Это был не дружеский разговор.

— Я знаю, Христофан. — Наемник тоже встал. — Думаю, ты простишь меня, когда узнаешь, насколько серьезное дело ты начал.

— Может быть.

Руки он не подал.

Кортес проводил глазами могучую фигуру приставника и снова сел за столик."

"— Значит, Богдан действительно управляет морянами. Даже не верится.

— Сколько может стоить этот браслет? — поинтересовался Артем. — Миллион? Десять миллионов? Может быть, устроим аукцион?

Кортес покачал головой:

— Главное сейчас — это тайна. Если Великие Дома пронюхают, что мы ищем браслет, то нам придется конкурировать с лучшими магами Тайного Города. Ты к этому готов?

— Нет, — честно признался Артем.

— Я тоже. Поэтому держи язык за зубами.

— Буду молчалив, как Спящий.

— Вот и правильно.

Артем почесал затылок:

— Кстати, ты заметил маленькую нестыковочку в рассказе Христофана?

— Какую?

— Моряна напала на Христофана, а Богдан ее не убил.

— Почему ты так думаешь?

— Я убил моряну вчера, а в монастыре уже занимают очередь за медикаментами. Ляпсус обмолвился, что последний раз голову оборотня им приносили год назад.

— Богдан нуждается в деньгах гораздо меньше тебя.

— Скорее всего так оно и есть, — согласился Артем, — но тело моряны он должен был куда-то деть. Уверен, что в службу утилизации он не обращался.

— К чему ты клонишь?

— Он не убил оборотня.

— Может, он любит животных.

— А зачем сказал Христофану, что убил?

— Чтобы тот не нервничал, — отрезал Кортес. — К чему ты вообще клонишь?

— Просто хочу понять.

— Артем, — улыбнулся Кортес, — на самом деле тебе есть о чем подумать.

— О чем? — насторожился молодой наемник.

— О Богдане. — Подобную мягкость в голосе Кортеса Артем уже слышал. Только что, в разговоре с приставником. А еще чуть раньше подобная мягкость сквозила в голосе Сантьяги.