И не дай, конечно, бог, оно сейчас рванет!
По всему было видно, нога человека в этих складах не ступала давно. Время от времени комбат поглядывал на свои часы и на плане вычеркивал одно помещение за другим. Повсюду на складах царила гулкая, звенящая тишина.
– Нету здесь ничего! – сказал Подберезский, когда они остановились, чтобы перевести дух.
– Сам вижу, что ничего подозрительного нет и все боеприпасы лежат на месте. Если бы что-нибудь ходовое хранилось, то здесь появлялись бы люди.
– Давай, Комбат, подбираться поближе к воротам. Может, там что-нибудь отыщется?
– Ну что ж, давай. Только осмотрим еще два соседних склада.
Длинные тени двух мужчин метались по стенам, по черным, огромным авиационным бомбам, которые казались безжизненными, мертвыми, и были похожи на туши огромных мертвых рыб с тупыми рылами. Осмотрев два дальних склада, Комбат и Подберезский выбрались к тоннелю. Они бродили в арсенале больше четырех часов.
– Может, на улице уже рассвело? – наклонившись к Комбату, прошептал Андрей.
– Какого черта светло, Андрюша? Немного, конечно, светлее, чем здесь, но еще ночь, и у нас есть время.
– Тогда пошли, командир, подберемся к воротам. Может, они хранят «это» у самых ворот?
– Может и так. Вывозить проще.
– Вот и я думаю.
И они, светя фонарем под ноги, направились ко входу. Комбат вдруг замер, выключил фонарь.
– Что такое, командир? – настороженно переждав минуту, спросил Подберезский.
– Вроде там кто-то ходит… Или мне послышалось?
– Да нет, вроде, по-прежнему тихо, – сказал Андрей.
– Но все равно, фонарь включать не будем. В щель могут увидеть свет и тогда тут такое начнется… Тревогу поднимут, шум будет…
– Курить хочется зверски, – сказал Подберезский.
– А мне что, по-твоему, не хочется? Я бы тоже покурил. Но лучше о сигаретах и не думать.
– Да, я тебя понимаю, командир.
Глава 21
Матвей Гаврилович Супонев, естественно, огорчился, узнав, что подполковник Борщев и один из его охранников мертвы.
Но тем не менее, философски рассудил: «Нет человека, нет проблем».
И эта мысль его немного успокоила.
Но ненадолго. Ведь он прекрасно понимал, что сейчас этим делом займутся работники следственных органов, прокуратуры. А так, как погибший подполковник военный, то естественно, подключится и военная прокуратура.
«Ну, да бог с ней, – подумал Матвей Гаврилович, – там у меня все схвачено».
