– А кому хочется сдохнуть в такие годы да еще при деньгах! А как ты думаешь, – сказал водитель, он уже давным-давно был с экспедитором на дружеской ноге, – у Борщева было много денег припрятано?
Экспедитор задумался, наморщил лоб, глаза сузились и веки дрогнули:
– Думаю, поболее, чем у нас с тобой, Гриша.
– С чего ты так думаешь?
– Думаю, что Матвей Гаврилович этим двум денег не жалеет и платит на всю катушку. Ведь ты сам пораскинь мозгами, если, конечно, они еще у тебя есть. Это же столько спирта хранят – море! Самое настоящее море!
– Ну и не море, ты уж загнул, максимум – небольшое озерцо, – скептично хмыкнул Гриша.
– Ты подумай, сколько мы с тобой его уже вывезли. А ведь не только мы его возим.
Мы с тобой возим его на этой машине. Помнишь, раньше почти каждую ночь ездили и так продолжалось месяца три?
– Я уже, честно говоря, подумывал, когда же я сдохну, – сказал водитель. – Ведь ни выходных, ни проходных, каждую ночь за баранкой.
– Да, помню, помню. А еще я знаю, – сказал экспедитор вполне доверительно, – его вывозили из этих складов не только машинами, но и целыми цистернами, – Да, блин, значит у Борщева было много денег.
– А у Иваницкого? Как ты думаешь?
– А что думать, – сказал экспедитор, – у Иваницкого, скорее всего, побольше, чем у Борщева. Ведь Гапон платит всем и платит не жалея. Столько людей с этого кормится!
– А чего же он нам так мало платит? – обиженно поджав губы спросил водитель.
– Ты считаешь, мало?
– Мог бы и больше платить.
– А ты ему скажи сам. Подойди как-нибудь и обратись с просьбой повысить тебе расценки.
– Это уж нет, – поджав губы, пробормотал Гриша. – Подходить я к нему не буду.
Да я и видел-то его всего лишь пару раз. Приезжал со своими мордоворотами на завод, так его встречали тогда, как министра.
– Когда это было?
– С полгода назад. Директор, так тот вообще чуть ботинки ему не вылизывал, так прогибался, аж противно было на него смотреть!
– Зато машина у директора какая, ты видел?
– Видел, – сказал Гриша, – и ездит теперь не один, с водителем и охранником.
– Так ты подойдешь к нему, – настаивал экспедитор, – со своей дурацкой просьбой?
– Сам подходи, я еще хочу жить. А то прикончат, как подполковника Борщева, и тогда уже и деньги, и бабы интересовать не будут.
– Это ты точно заметил. Значит, денег нам с тобой в меру платят.
И вдруг огромный «Урал», ехавший со скоростью километров восемьдесят в час, начал резко тормозить.
