– Да нет, Матвей Гаврилович, что вы! Я убивать не собираюсь.
– Ты уж, мой голубь, смотри! Рукам волю не давай и никого к нему не подпускай. Машину пусть заправят, а я звякну директору, чтобы принял спирт. И еще – никаких инициатив, все согласуйте со мной.
– Понял, шеф, – сказал Стас, но отключил телефон лишь после того, как услышал гудки. – Значит так, мне надо узнать, кто этот человек и что ему надо было от наших ребят.
На Андрея Подберезского вылили два ведра холодной воды и это привело его в чувство.
– Ну что, отошел? – спросил Стас, прохаживаясь перед покачивающимся, связанным Подберезским.
Андрей молчал.
– Где второй?
– Один я…
– Вы же были вдвоем?
Подберезский кивнул.
– Кто вы такие? Кто вас прислал? Откуда приехали?
Андрей молчал.
– Ты что, неразговорчивый? Я знаю как говорить с такими неразговорчивыми. Ты будешь визжать, как поросенок. Вот только жаль, полковник запретил тебя смолить паяльной лампой, а так можно было бы начать тебя медленно поджаривать снизу вверх.
И тогда бы ты все рассказал, ответил бы на все мои вопросы.
– Пошел ты на хер! – выдавил из себя Андрей и повертел головой."
"Все тело нестерпимо болело, во рту не хватало двух зубов. Болели ребра, ноги и затекшие руки. Андрей попробовал шевельнуть ногой и смог это сделать лишь превозмогая нестерпимую боль, от которой у него в глазах поплыли круги.
– Что, плохо тебе? – спросил Стас, заглядывая в глаза, которых из-за кровоподтеков и синяков почти не было видно. – Вижу, плохо. А ведь будет еще хуже, намного хуже.
Как тебя, ублюдка, зовут? Как твоя фамилия, имя?
– Да пошел ты…
– Ах, так? Ты любишь ругаться. Ну-ну, поругайся. Ты можешь орать, визжать, пищать. Все равно тебя здесь никто не услышит и никто не придет тебе на помощь – никому ты не нужен. Людей у меня хватает, вход надежно закрыт.
Еще один бандит сидел за столом, время от времени приподнимая голову и поглядывая то на избитого Подберезского, то на широкую спину Стаса, который прохаживался по маленькой бетонной комнатке от стены к стене, заложив руки за спину.
– Ну и дела! Создаешь ты мне, мужик, проблемы, – сказал Стас, а затем на секунду задержался возле Андрея Подберезского и ногой ударил его в пах.
От боли Андрей сразу же потерял сознание и повис на железном крюке, как мешок.
– Ну вот, а ты не хочешь разговаривать. Я тебе сейчас отобью все хозяйство. Мошонка у тебя распухнет, станет большая, как вздутый футбольный мяч. И станешь ты ходить, поддерживая ее руками.
– Андрей скрежетал зубами и стонал.
