Ровно через шестьдесят секунд – Бахрушин это засек – в его кабинете появился молодой подтянутый майор и стал на середину ковра, предусмотрительно не наступая на протоптанную дорожку, зная привычку своего шефа двигаться одним и тем же маршрутом, маячить перед глазами, время от времени останавливаться и замирать, как вкопанный, и смотреть на своего подчиненного снизу вверх. При низком росте полковника смотреть на подчиненных по-другому и не получалось.
Люди в ГРУ служили конечно же не такие, как в десантно-штурмовом батальоне или в спецназе, но тоже не маленькие.
Майор Кудин стоял, полковник молчал.
– Значит, так, – наконец-то проронил первую фразу Леонид Васильевич и принялся разминать сигарету.
Майор дернулся, извлек из кармана зажигалку и поднес огонь к сигарете своего шефа.
Бахрушину это понравилось, но он, тем не менее, съязвил. Съязвил, скорее, по привычке, чем со зла.
– Может, мне оставить тебя здесь в кабинете, а? Будешь огонек подносить, сапоги чистить. А когда жарко – станешь журналом «Огонек» махать.
Только не новым, маленьким, а старым, как при Владимире Коротиче. Ты же любишь читать «Огонек»?
– Так точно, – краснея, сказал майор Кудин. Ведь перед тем, как его позвал Бахрушин, он был занят чтением «Огонька».
«И откуда этот старый черт все знает? Будто у него не селектор, а телекамера!»
Вообще все в управлении, все, кто подчинялся полковнику Бахрушину, прекрасно знали, что тому о них известно намного больше, чем они хотели бы. Но самое интересное заключалось в том, что никто не знал откуда полковник Бахрушин получает информацию.
Причем настолько интимного характера, что рассказать ему об этом никто не мог. Но тем не менее, дело обстояло именно так. Полковник о своих подчиненных знал если не все, то очень многое. Например, проходя по коридору и столкнувшись с кем-нибудь, он абсолютно спокойно, глядя снизу вверх и крутя собеседнику пуговицу пиджака, мог поинтересоваться:
– Ну как, прошла свинка у твоего мальчика?"
"От подобной осведомленности подчиненный столбенел и становился немного ниже ростом.
О том, что у ребенка свинка, знал он сам, его жена и врач. А откуда это становилось известным Бахрушину, оставалось загадкой за семью печатями. Правда, подобные загадки время от времени Бахрушин раскрывал и делал это так, как фокусник раскрывает секрет загадочного фокуса.
Кстати, о том подчиненном, сын которого болел свинкой. Полковник Бахрушин просто-напросто увидел рецепт на его столе, зайдя в его кабинет.
