– Эти бабы – точно кошки, – приговаривал заместитель начальника законсервированного полигона. – Как только в доме баба появится, сразу повсюду волосы. Линяют они, что ли? А у этой чернозадой и разницы нет, повсюду волосы одинаковые, что на заднице, что на голове.
Борщев подхватил на кончик пальца закрученный вопросительным знаком черный волосок и поднес его к носу.
– Фу, гадость, духами пахнет! – возникшее было желание тут же улетучилось.
До ближайшей людной улицы оставалось полтора квартала. Ловить такси в пустом переулке можно было и час, и полтора.
Но Борщев, соскучившийся по широкой жизни, уставший изображать из себя обездоленного подполковника, нашел выход. Он уселся на низкую садовую лавочку, стоявшую на узком тротуаре, поставил рядом с собой кейс-атташе и вынул из него трубку радиотелефона. Набрал номер и, жалея, что никого из прохожих рядом нет, хорошо поставленным командным голосом поинтересовался:
– Диспетчерская такси?
– Да.
– Машину заказать можно?
– Разумеется. Ваш адрес?
Подполковник Борщев взглядом скользнул по стене близлежащего дома, назвал улицу и номер.
– Квартира?
– Я буду ждать на улице, во двор заезжать не надо.
Он хотел было назвать номер телефона и свою фамилию, как диспетчер сама назвала их.
«Вот черт, – подумал подполковник, – каждый раз забываю, что существуют эти самые определители номера!»
– И побыстрее, пожалуйста, я спешу.
– Сейчас машина будет.
Не прошло и пяти минут, как телефонная трубка заверещала внутри портфеля. Диспетчер назвала номер машины, которую Борщев тут же и увидел.
Желтый ГАЗ-31 медленно ехал по пустому переулку.
Уже сидя в машине, Борщев назвал адрес в районе Садового кольца и вновь принялся тыкать коротким широким пальцем в клавиши на трубке. Теперь его лицо уже выражало подобострастие.
– Григорий Александрович? – проговорил он, лишь только услышал «алло».
– Да.
– Это Валентин Витальевич вас беспокоит.
– Как же, узнал – Я уже к вам еду, буду минут через двадцать.
– Не будешь.
– Почему? – слегка заикаясь, поинтересовался Борщев.
Его сердце сделало несколько неровных. ударов и остановилось, словно бы раздумывая, стоит биться дальше или нет.
Невидимый оппонент Борщева, Григорий Александрович, расхохотался:
– Долго ехать придется, я сейчас не дома.
– А где же?
– На даче. Приезжай.
Сердце подполковника вновь застучало ровно, лишь неприятный холодок в душе напоминал о недавней злой шутке.
– Отставить, – проговорил Борщев, обращаясь к таксисту. – Едем по Ярославке.
