«Вот и знакомый КПП, который я столько раз миновал и никогда еще у меня на душе не было так тяжело».
Нет, в Москве ему никто не выговаривал за проступок, лишь только с утра позвонил Григорий Александрович и поинтересовался его самочувствием. Но сделал это таким тоном, что нетрудно было догадаться, генерал имел бы счастье увидеть Борщева в гробу.
«Наверняка Иваницкий уже в курсе».
Борщев открыл дверь и выслушал рапорт рядового, несущего службу на КПП.
– ..За время вашего отсутствия происшествий не было, – донеслись до него последние слова молодого солдата.
Солдат резко отнял руку от пилотки и замер, дожидаясь приказаний.
– Вольно, – машинально проговорил Борщев и шагнул к выкрашенной в зеленый цвет двери, ведущей на территорию полигона.
– Товарищ подполковник, виноват! Забыл доложить, что товарищ полковник распорядился направить вас к нему.
– Понял, к нему и иду…
– Он приказал доложить ему, лишь вы появитесь.
– Докладывай.
Борщев махнул рукой и даже не оборачиваясь, вышел из КПП. Теперь его глаза не радовали ни побеленный бордюр, ни чисто подметенные дорожки.
Завидев в отдалении с десяток солдат, марширующих с метлами на плече, он свернул в сторону и пошел по некошенной траве.
На опушке леса виднелись приземистые здания складов. Оттуда можно было пробраться незамеченным к своему дому. Борщеву не хотелось ни с кем встречаться, не хотелось ни с кем разговаривать. Все еще болела голова, хоть и прошло около суток с того момента, когда он проснулся и припомнил все, что произошло ночью с субботы на воскресенье.
Подполковник брел, волоча ноги, по высокой траве, когда услышал шум мотора. Обернувшись, он увидел «Уазик» начальника полигона, который приближался к нему. Машина ехала без дороги – прямо по траве. Командирский «Уазик» поравнялся с Борщевым, дверца открылась и из-за нее выглянул мрачный полковник Иваницкий.
– Ну что? – вместо приветствия поинтересовался он.
Отвечать было нечего.
– Вроде бы нормально.
– Садись, – проговорил Иваницкий, освобождая место для своего заместителя.
Всю дорогу до штаба Иваницкий молчал, лишь изредка бросая на Борщева недовольные взгляды. Шофер делал вид, что не замечает недовольство своего начальника.
Его дело везти, а не вдаваться в подробности. Мало ли чем мог прогневить Иваницкого Борщев?
* * *В штабе к вечеру было уже пусто, и шаги полковника и подполковника глухим эхом разносились по полутемным коридорам. Иваницкий остановился возле двери своего кабинета и пропустил вперед своего заместителя.
