Комбат в западне

— Ни хрена себе простецкая! А может, он предок того Рублева?

— Не предок, а потомок, — уточнил Пигулевский. — — Я это и имел в виду.

От волнения Пигулевский даже начал путаться в, словах.

— Так что он хочет в конце концов?

— Ну, чего-нибудь этакого… Ты же всегда умел с людьми работать.

— А я и теперь умею, — не без гордости сказал Станислав Борисович.

— Так у тебя есть что-нибудь на примете? Может, инструмент какой старинный, может, коллекция оружия, орденов… Ну, что-нибудь необычное.

— Иконы его не интересуют?

— Нет.

Иконы, доски его не интересуют. Картины тоже. Он говорит, картин у него аж двенадцать штук на всех стенах и больше ему не надо.

— Мог бы предложить поставить у него дома орган, но думаю, ему это ни к чему.

— Ты бы видел его пальцы! Один палец на три клавиши. Одним словом, громила, медвежатник самый настоящий.

— Не люблю я с такими связываться, — задумчиво произнес Станислав Борисович, но в его уме, словно молния, блеснула мысль: «А не попробовать ли поймать этого „нового русского“, этого лоха для Чурбакова?»

Хотя очередного заказа тот ему не делал.

И насколько понимал Шеришевский, «Янтарная комната» все-таки существует в одном экземпляре, а продавал ее Чурбаков по его сведениям уже в третий раз.

— Значит, так, слушай, может, ему подойдут рыцарские доспехи — Германия, шестнадцатый век и Испания — Толедо? Тоже замечательная работа.

— Да не нужны ему, скорее всего, доспехи. Хотя, черт его знает… Давай.

— Погоди, погоди, — остановил приятеля Шеришевский, — давай сделаем так: я кое с кем свяжусь, переговорю, а ты мне позвонишь часа через три.

Но двадцать процентов моих.

— Хорошо, — Шеришевский положил трубку и быстро заходил по кабинету от одного шкафа к другому.

«Что же делать? Что делать? Уходит клиент, уходит. Что бы ему предложить? Что бы ему вдуть? А может, стоит переговорить с Вадимом Семеновичем? Да, стоит!»

Шеришевский налил в стакан немного коньяка, но не самого лучшего, а так, средненького, армянского, коллекционного.

Он не спешил звонить, потому что знал:

""Чурбаков инициативу не поощряет. Но другого выхода не предвидится. Все-таки «Янтарная комната» — это «Янтарная комната» и о ней знает каждый «новый русский» каким бы лохом и неучем он не был. Все слышали о существовании какой-то «Янтарной комнаты».

Вот если ее предложить ему, то скорее всего, это то, что надо. Значит так"", — немного опасливо Станислав Борисович взял телефонную трубку и принялся набирать номер.